А у меня там грудь, между прочим. Женское достояние, можно сказать.
– Ты действительно прикольная, – он по-доброму улыбнулся. – Давай свой читательский, мне нужно тебя отметить, раз ты здесь была.
– Отметить? Ты библиотекарем заделался, что ли? Подработка после пар? – я обвела читальный зал глазами, пытаясь показать Смерчу свое пренебрежение. До моего пренебрежения, впрочем, ему было, как до лампочки.
– Нет. Просто библиотекарь ушла и попросила меня присмотреть за залом, – порадовал меня мой новый знакомый, успевший за столь короткое время стать мне якобы другом.
– На, подавись, гоблин, – кинула я в него небольшой прямоугольной пластиковой карточкой.
Он ловко поймал его на лету и со словами:
– Бурундучок, ты точно учишься на Факультете Искусствоведения? Ну и лексикончик у тебя!
– Нормальный у меня лексикончик. Ты филологов еще не слышал, – отвечала я ему. Когда-то давно мой брат встречался с девушкой-филологом. Потом жаловался, что не понимает, когда она изощренно ругается, а когда просто разговаривает на какие-то отвлеченные темы.
Дэн почти мгновенно оказался за библиотечной стойкой, а потом так же быстро вернулся ко мне вместе с читательским. По правилам зала, каждый, кто приходит сюда, должен отметиться.
– Готово, – сообщил он мне и заботливо вложил белый прямоугольник прямо мне в руки.
– Если ты еще раз назовешь меня Бурундуком, клоун, я тебе врежу, – честно предупредила я его. Почти двадцать лет жизни со страшим братом в одном доме многому могут научить…
– Я тоже Бурундук, мы ведь команда, что тебе теперь обидного? Ладно, Мария, переходим к делу, – он припал к столу, положив на него локти, и поманил меня пальцем, чтобы и я последовала его примеру.
Я закатила глаза, но последовала его примеру.
– Давай быстрее. Объясни мне, почему ты подошел ко мне с такой странной просьбой. Я про Князеву говорю. И при чем здесь мой Никита?
– Мы должны работать вместе, – жарко зашептал он, наклоняясь ко мне, – от Дениса пахло арбузной жвачкой и одеколоном, которые папа называет «мужские духи с запахом свежести и моря».
Честно говорю, одеколоны, как и духи, я не люблю. А вот запах дегтя… Да уж, у меня обоняние странное, согласна.
– Ты это к чему? – внимательно поглядела я в его синие глаза.
– К тому. У нас общие интересы, правда, не совсем хорошие, потому что разбивать пару – это поступок не самый приличный, но если мы хотим, чтобы наши любимые люди были с нами, нам придется постараться.
