– Будь чуть-чуть добрее, – сказал на это Смерч. – Не будь бестактной.
– Я и так бестактна.
– И это говорит одна из студенток Факультета Искусствоведения, – начал вновь читать мораль шутливым голосом Дэн.
– Заткнись! – велела я ему тут же. – Моя специальность – реклама. Я не виновата, что ее запихнули на Искусствоведение ради поднятия престижа последнего.
– Ладно, ладно, не заводись, поговорим лучше о клубе. Выступление ребят тебе понравится, расслабишься.
– Ты платишь за билеты, – заявила я.
– Естественно, Бурундук, – улыбнулся он, как гиена.
Правда, сидящая напротив, девушка не заметила этого и несмело растянула губы в улыбке. – Я плачу за все. Ты, как-никак, девушка.
– Как-никак? – я с презрением посмотрела на него и с силой пихнула локтем в бок. Ямочки от улыбки вновь появились на его щеках да и глаза смеялись.
– Я тебе про капусту говорил? Говорил, Маша. А мое предложение насчет классного тренера остается в силе, – вновь показал себя не с самой лучшей стороны ветерок-раздолбай.
– А я тебе говорила про ненависть? Мои слова насчет того, что я буду ненавидеть тебя сильнее всех на свете всю твою жизнь, тоже остаются в силе, Сморчок, – проговорила я голосом ступившей под темные знамена колдуньи, вроде бы негромко, но на нас обернулось пол-автобуса.
– Да, я все помню дословно, а что, радость моя? Мне нужно бояться? – полюбопытствовал нахал – ему, как потом Смерч признался позднее, нравилось иногда меня доставать. «Ты становишься забавной, – говорил он, – беззащитной в своей по-детски наивной злости».
"
"Девушка услышала слова про ненависть, и ее тщательно накрашенные глаза округлились.
– Вот именно! – рявкнула я. – И хватит на нее пялиться! Вот уж кто когда-то капусты объелся – так это она! А ты, – я ткнула парня в плечо, – только на таких и смотришь! Хотя нет. Наша Князева Тролль…
Тут Дэн вновь зажал мне рот, близко-близко наклонился ко мне: казалось, мы прижались друг к другу, и зашептал:
– Думай, что кричишь! Услышит ведь кто-нибудь. Тише будь, партнер.
Я, поняв свою ошибку, кивнула.
– Я же сказал, права моя бабка: милые ругаются – только тешатся, – раздался где-то в начале автобуса голос кондуктора. Ему казалось, что мы обнимаемся. Мы с Дэном отвернулись друг от друга, но я не выдержала и тихо засмеялась, а когда повернула голову в сторону Дэна, то увидела, что и ему смешно. На какое-то мгновение мне показалось, что мы похожи и, мало того, я могу понять его так же хорошо, как близкого родственника.
