И даже никого не задержала. – Его голос был даже несколько растерян.
– Жалеешь, что никого не успели поймать? – с полным ртом спросила я. – Я бы тоже жалела… Никакой справедливости!
– В том то дело, что поймали, а потом отпустили, – отозвался молодой человек, вылезая из-под, порядком надоевшей нам обоим, парты.
Кому рассказать, не поверят, что я с Дэнни вдвоем прята…
Я сама себя тут же оборвала. Поверят, еще как! Еще и вопросы странные задавать начнут!
– Как это, отпустили? Они что, взятки прямо на месте преступления уже берут? – поразилась я, запихивая в рот вкусную конфету в форме надутого сердечка, с зефиром и фисташками и снизу вверх протягивая конфеты синеглазому.
Я думала, что Смерч, как и Федька, к примеру, откажется от сладкого, но нет, взял, и сразу несколько штук, а еще и сказал:
– Оставь мне с зефиром, Чип, не будь жадной. А то мне придется тебя Кротом называть.
– За что?? – точно, он же сладкоежка, как я могла забыть. А дружить с этим парнем очень, очень хорошо… Глядишь, еще раз в то кафе с вкусными пирожными сводит на халяву… Блин, я сейчас замурлыкаю.
Орел возрадовался, продолжая клевать золотое пшено, перемешанное с самым лучшим мясом.
– За жадность, говорю же, – Смерч протянул руку и помог подняться мне, а затем вытащил мой порядком помятый рюкзак и подаренным нам красный гелиевый шар с надписью, приводящую меня в восторг. Отряхнув рюкзак, он зачем-то принялся изучать росписи на нем, проводя пальцем по тонкому материалу.
– Что, знаешь, кому какая принадлежит? – поинтересовалась я, незаметно вытаскивая еще одну зефирную конфету.
– Да, мои друзья все-таки писали… хотя не все узнаю. Это, наверное, твои писали, – кивнул сосредоточенный Денис, продолжающий изучать «наскальную живопись». – Эй, ну я же попросил мне оставить с зефиром! Там и так их мало!
– А тебе откуда знать?
– Это мои любимые конфеты, – признался Дэн. – Три сорта любимых.
– Мда. Как ребенок, это тебе десять лет, а не мне, – ничего не смогла сказать я, но следующей конфетой, которую я вытащила – была грильяжной.
Вдруг малыш Денисочка расстроиться, если его любимых конфеток не останется?
– А что так с милицией? – поинтересовалась я вновь, накидывая рюкзак на плечи.
– Всех, кого поймали, почти сразу же освободили – на помощь прибыла профессура, – стало смешно Денису. – Они увидели, что их родных студентов грузят пачками в автобусы ни за что ни про что, и решили спасти. Так что все в порядке. Мы можем идти.
И мы, наконец, ушли.
