– Нет уже, – не согласился парень. – Я с тобой. Девушек, особенно тех, которые вроде как мои девушки, – выделил он местоимение, – я провожаю всегда. Слушай, на каком автобусе до тебя можно добраться?
– На 85, – отозвалась я.
– Отлично! Я давно не ездил в общественном транспорте, – явно обрадовался парень.
– Буржуй, – хмыкнула я."
"Ну, по крайне мере, ехать нам было не скучно, а потом наш университетский гений проводил меня до подъезда, и только захлопнутая перед его носом тяжелая металлическая дверь не дала ему подняться вместе со мной до квартиры – парень утверждал, что обязан – особенно после встречи с моим папой-милиционером, удостовериться, что я вошла в собственную квартиру.
– До завтра, болван, – крикнула я ему из-за двери добрейшую фразу. – Спасибо! Придумай новый план!
– Пока, друг-Бурундук, – отвечал Денис. А когда я подошла к квартире, прислал сообщение:
«Я обязательно что-нибудь придумаю, Чип:)»
«Не забудь, а то мы оглянуться не успеем, как эти двое детей заведут», – написала я в ответ и, наконец, вставила в замочную скважину ключ.
Этим теплым воскресным вечером, когда лето полновластно и окончательно заявило свои права, прогнав весну раньше положенного почти что на полмесяца, в моем доме и в моем университете родилась легенда о том, что некая Маша Бурундукова без памяти влюбилась в Дэна Смерчинского, а тот, в свою очередь, обожает ее, как собственную ногу, нет, даже, как отражение.
Естественно, когда я пришла домой, мама была уже в курсе того, что папа встретил меня с каким-то «статным пареньком» на улице (с его слов, мы обнимались, хотя на моем плече просто лежала наглая рука Дэнва), и Федька был в курсе, и его невеста, пришедшая в гости, и мамина подруга, заглянувшая к нам на чаек вместе с дочкой – студенткой моего универа – тоже.
Но их многочисленные расспросы и шуточки были лишь цветочками с тем, что началось на следующий день в университете.
Орел бы с радостью нагладил Смерчу на лоб, а потом с радостным кличем улетел бы подальше в горы, но, увы, моя гордая птица уже не парила высоко в небе – она соблазнилась подлететь близко к сильному ветру и оказалась в плену мощного стихийного явления.
Явление это, впрочем, не приносило орлу никакого вреда – лишь укачивало его своими прозрачными руками, не давая упасть.
А начался следующий день самым обыденным образом – я проспала, не услышав звона будильника. Не иначе как у меня на его безмерно раздражающий писк иммунитет выработался.
