Орк дернулся, но все же попытался еще раз:
— Он так-то неплохой... Хотя и обманщик и аферист.
— Он еще и аферист?!
— А ты не знаешь, вождь? Ты же за него замуж вышла.
— Так получилось. Очень, знаете ли, замуж захотелось. А тут мужик свободный и во фраке бегает. Ну, я его и того...
— Боевая женщина! Сильный вождь! Берет, что захотела, и не спрашивает. Племя будет радо, — абсолютно серьезно прокомментировал четвертый пленник.
— Ладно. Свободны, — взмахнула я волшебной палочкой.
Платья орков тут же обзавелись длинными разрезами по бокам, а рукава отпоролись от боковых швов.
Пятеро ощутимо помятых и крайне нелепо выглядящих представителей орочьего народа поднялись на ноги и хмуро уставились на меня.
— Вождь!
— Что надо? — опечаленно спросила я, продолжая сидеть на крылечке.
Жизнь моя точно рухнула. Потому что муж-дракон — это наверняка отвратительно само по себе. Муж-дракон в бегах — это еще хуже. А уж муж-дракон-аферист, обманувший меня, — это определенно работа для опытных некромантов. Для родителей и дедушки.
Поймают. Закопают. Воскресят. И будет у рода Монк свой собственный драконий лич. Даже интересно, моя семейка его будет упокаивать и поднимать в человеческой ипостаси или в ящерообразной? Что в хозяйстве полезнее?
— Верни наши вещи, вождь!
— А-а, это... — Я грустно отмахнулась волшебной палочкой. — Я тут вдовой готовлюсь стать, а вы всякой ерундой отвлекаете.
— Может, не надо сразу вдовой? — повеселевшие орки, к которым вернулись их кожаные костюмы и оружие, встали на сторону моего блудного супруга.
Мужская солидарность, не иначе.
— Может, с ним по-хорошему можно договориться? Ты же фея, вождь! Вы же добрые!
— Я-то фея с топором, — уныло покрутила я в руках вышеназванный предмет.
— Ну сколька повтолять? У нась мама некламанть, папа некламанть, блатики некламантики, дедуська некламанть. И иссе дедуська — зельеваль. Кого некломанть не тогось, зельеваль отлавит.
— Отравит? — уточнил молоденький орк.
— Дя! Здолова, плявда?
— Да-а-а... — как-то без восхищения ответил ей парень.
— Так, всё! Хватит! И так полдня потеряли. — Я встала с крыльца. — Вы, пятеро! Заселяетесь, ищете работу, приносите мне деньги. Ясно? Ах да! Будете служить рекламой моего салона модной одежды.
— Не-е-ет! — завопили мужчины, поняв, что их сейчас снова перефеячат.
Поздно...
Волшебная палочка очертила дугу, и потрепанные дорожные одежды из грубо выделанной кожи претерпели метаморфозы.
Выделка кож теперь первоклассная. Краски сочные и благородные.
