Почти час у меня ушел в итоге на то, чтобы, снимая слой за слоем, открывая помещение за помещением, обойти первый этаж и разблокировать лестницу.
Каменная горгулья все это время ожидала меня на круглом столике в прихожей. За окнами гудел город. Доносились голоса прохожих, ржание лошадей и цокот копыт. Несколько раз проехали ландо. Судя по всему, улица шумная, оживленная и располагается в самом центре. Пока я сюда ехала, успела немного осмотреться.
Покончив с территорией первого этажа, я упала в кресло в большой гостиной, вытянула ноги и протяжно застонала.
А в животе у меня заурчало. Позавтракать я по пути так и не успела. А ведь собиралась.
К слову, в задней части дома имелась полностью оборудованная кухня. Все же остальные помещения пока что у меня вызывали вопросы. Здесь когда-то давно явно была или лавка, или модный салон. Обнаружились в одной из комнат два больших раскройных стола, манекены, стеллажи с обрезками тканей и нитками. В открытом сундучке хранились ножницы, булавки, мелки и прочая мелочь из арсенала модисток и портних.
Но над крыльцом не было даже намека на вывеску. Из чего делаем вывод...
Вывод пока никак не делался. Боги знают, как велись дела двести с лишним лет назад. Может, тогда и вывески никто не вешал.
А сейчас я расположилась в гостиной, где, предположительно, принимали клиенток. Кресла, пара удобных диванчиков, чайные столики. Светлая ширма в мелкий цветочек. Такие же подушечки, на диванах.
В углу большое напольное зеркало в резной золоченой раме. Рядом на столике измерительная лента и серебряный наперсток.
Все в золотисто-бежево-сливочной гамме, милое и очаровательное. И, что приятно, чистое. Ни пылинки, ни соринки благодаря стазису.
Осознав, что сейчас просто упаду в голодный обморок, я вытащила себя из кресла. Прямо тут, за ширмой, вытащила из сумки легкое платье, переоделась и встала напротив зеркала. Пара заклинаний — помявшаяся ткань разгладилась.
А примявшиеся под платком волосы вновь обрели объем.
— Ладненько, — зачем-то сказала я своему отражению. — Пойду добывать себе еду. Тут по соседству кондитерская и кафе. Видела, когда подъезжала в экипаже."
"Утро выдалось настолько ошеломляющее и потрясающее, что я — потрясенная и ошеломленная — никак не могла пока прийти в себя и осознать случившееся. Разговаривать с мебелью или со своим отражением странно. Я это осознаю.
