За год я разберусь со своей жизнью и всеми глупостями, что совершила, и напишу им.
— Ох, подруга, ну и натворила ты. Идем в лабораторию, сварим зелье для наложения стойкого фантомного образа. Состав помнишь?
— У меня в конспектах есть. Сейчас!
Я бросилась к шкафу и принялась рыться в своих тетрадях по зельеварению за третий курс. Какое счастье, что я их не выбросила и не успела отправить домой.
Глава 4
На рассвете две Клариссы Терезии Монк стояли у зеркала. Одна смущенно улыбалась и теребила то подол голубого платья, то длинные ярко-розовые локоны.
Вторая была одета в брюки, рубашку и тонкую куртку. Шевелюра ее была скручена в тугой узел и спрятана под бандану. Ни один дерзкий розовый волосок не выбивался из-под темно-синего платка в черепушках.
— Ну, в путь, — выдохнула я и притопнула ногами поочередно, проверяя, хорошо ли зашнуровала ботинки. — Я напишу через год. Хорошо?
— Хорошо. Я все сделаю, ты не переживай. Все твои вещи лично соберу и прослежу, чтобы ничего тут не осталось.
— Тетради. Особенно тетради! Книги и конспекты мне пригодятся, не отдавай их. Вроде все... Так, а топор я заберу с собой. Нехорошо будет, если папа его случайно увидит, это вызовет слишком много вопросов. — Я быстро засунула оружие в сумку.
— Куда ты подашься? А хотя нет! Молчи! Даже направление мне не говори. Ты ушла на все четыре стороны. Иначе из меня обязательно выудят информацию, — улыбнулась подруга.
Странно было смотреть на свое же лицо, но с другой мимикой.
— Если поймают, на свадьбу приеду.
Наверное, если под домашний арест не посадят, — вздохнула я и обняла ее. — Если удастся хорошо запутать следы, то жди через год.
Натворила я дел. Как теперь все исправить? И как узнать, за кого я умудрилась выйти замуж? Если бы только члены моей семьи были чуть помягче, я бы так сильно не боялась им признаться. Но, увы. Некроманты — это некроманты.
Мы с Моникой прокрались наружу, никем не замеченные добрались до ворот из академии и притулились за будкой охранника.
Дожидаться, пока сработает отпирающее заклинание. На ночь все блокировалось, и даже вручную нельзя было открыть калитку, не говоря уж о воротах. Пройти могли только преподаватели. У магистров был особый допуск, они могли отпереть калитку, если приходили за полночь. Студенты и сторож — нет.
И тут сзади послышалось деликатное покашливание.
Мы с подругой в ужасе подпрыгнули и обернулись. У меня вообще чуть сердце не остановилось с перепугу.
