Но вот мы идем, разговариваем, моя ладонь лежит на его локте, а он прикрывает ее другой рукой... И мне комфортно и приятно.
Мы вошли в холл. Множество людей и нелюдей в вечерних нарядах гуляли по фойе, раскланиваясь, здороваясь и беседуя со знакомыми. К нам сразу же подошел официант с подносом и предложил игристого вина. Ирден взял два бокала, передал мне один.
Вино оказалось сухое, очень легкое и совсем не кислое. Вкусное. Нужно купить такое домой. У родителей огромный винный погреб, в котором чего только нет. А тут я и не успела еще ничего ни купить, ни даже попробовать.
Не могу ведь я пить в одиночестве? А компании у меня пока не сложилось.
К нам подходили и здоровались. Меня многие знали, поэтому интересовались здоровьем и делами. Передавали привет моей забавной крылатой питомице. Дамы тут же придирчиво изучали мой сегодняшний наряд и украшения. Мужчины раскланивались и отвешивали комплименты.
— Риата Монк, вы изумительно выглядите.
— Риата фея, вы как всегда очаровательны.
— Риата Кларисса, как я рада вас видеть.
Боги, какое на вас невероятное платье! А вы за вечерние наряды тоже беретесь?
— Риата Монк...
Когда прозвенел второй звонок, Ирден повел меня наверх, в ложу. А по пути наклонился и шепнул на ухо:
— Кстати, ягодка. Ты теперь не Монк, а Ланц. И Зараза тоже. Она ведь твоя, а ты моя. Значит, вы обе мои. Бумаги когда пойдем заново оформлять?
Натянуто улыбнувшись, я тоже шепнула:
— У нас ведь уговор.
— Конечно. И я помню. Но ведь все равно ты моя жена. Я проверил записи храма, где Эдгар тебя поймал.
Божественная сила все зафиксировала. И внесла мое имя, так как этот поганец назвал именно его.
— То есть?! — Я аж с шага сбилась.
— Ты не знала? Не проверила?
— Н-нет.
— Ягодка, божественная сила сама фиксирует. Записи вносят не жрецы. Фактически, ты Кларисса Терезия Ланц с той самой минуты, как был проведен обряд.
Я молчала, напряженно размышляя.
— Хочешь, я позволю тебе оставить двойную фамилию? — приобняв меня за талию, Ирден провел меня в ложу.
— А так можно? — бросила я на него взгляд.
— Почему нет? У тебя репутация, имя, свое дело и клиентура. Я не стану мешать. Будешь, если пожелаешь, Монк-Ланц. Нет, Ланц-Монк. Все же я твой муж, ты вошла в мой род.
— Мне... надо осмыслить.
— Хорошо, — легко согласился он и поцеловал мне руку.
Во время спектакля я постоянно ощущала на себе взгляды. На нас смотрели из партера, из других лож, с бельэтажа. И даже с галерки. Всем было интересно. Не знаю даже, что их больше интересовало.
