Оказалось, это на орочьем языке жестов: «ты избранная, ты в пути».
А если я не хочу?! Дичь какая-то!
Достали!
Глава 17
Вот с именно таким настроением я к концу второй недели закупила внушительную партию недорогой глиняной посуды. Хватило бы ее, чтобы пригласить к столу полгорода.
Доставил мне ее посыльный на телеге, отлевитировала я две огромные корзины во внутренний двор и там пристроила.
Сегодня решила салон не открывать. Выходной у феи.
Переоделась в удобные бриджи и рубашку и пошла спускать пар.
Иначе точно кого-то прибью, правы орки.
В стену дома летели одна посудина за другой. С грохотом разбивались, брызгая осколками во все стороны, тарелки. Особенно душевно бились чашки. У них ручка твердая, она хорошо бумкала и со стуком падала у стены.
Одну корзину я уже опустошила, гора осколков радовала сердце. Вторую только начала уничтожать. Вот, к слову, никогда не верила, что битье посуды так успокаивает нервы. В нашей семье это было не принято. Но от девчонок в академии я слышала, что их матушки периодически поколачивают семейный фарфор.
Фарфор мне жалко, пришлось подготовиться и закупиться.
Я метнула в стену очередную тарелку, жестом изобразила свое удовлетворение от того, как она разлетелась. И тут откуда-то сзади и сверху раздался мужской голос:
— Потрясающе! Не могу налюбоваться! Тоже так хочу!
Я медленно обернулась, и вдруг выяснилось, что это не облако закрывало мне солнце последние минут десять. А драконья туша, сидящая на кирпичном широком заборе, отделяющем мой задний двор от соседского.
Я была так поглощена своим делом, что даже не обратила внимания на гостя. Либо же этот гость смухлевал и прикрылся заклинанием отвода глаз.
Я приставила к глазам ладонь козырьком и изучающе осмотрела ящера. Здоровенный. Чешуйчатый. Красный. Зубастый. Когтистый. Клыкастый.
Супруг пожаловал.
— Ну, здравствуй, муженек! — сообщила я. Взвесила в руке тарелку и прищурилась.
Дракон скорчил испуганную морду и вывалил из пасти язык.
Я отвернулась и изо всех сил всадила в стену очередную жертву моего плохого настроения и накопившегося раздражения.
— День не задался? — вкрадчиво поинтересовался Ирден, по-прежнему сидя на заборе. И как только поместился, гад огроменный. Придется потом с соседями выяснять отношения и извиняться, что задница и хвост моего гостя болтаются в их дворе.
— Жизнь... — ровно отозвалась я и наклонилась за следующей тарелкой.
