Мария придвинула стул к буфету и достала с верхней полки бутыль с белёсой жидкостью:
— На, ненасытная твоя утроба. Похмелись, пока я добрая, да смотри не ужрись до белой горячки. Помни, что завтра поутру надобно выгонять буржуев на трудработы — брусчатку на мостовой укладывать, а то ни пройти и ни проехать.
— Так точно, ваше благородь! — задрожав ноздрями при виде чекушки, выкрикнул дворник. — Не извольте беспокоиться, приказ исполню в лучшем виде.
Перед тем как прижать взятку к сердцу, он смачно поцеловал мутное горлышко, заткнутое сургучной пробкой, и в мгновение ока улизнул в раскрытую дверь.
* * *Ольга Петровна мучилась мигренями с гимназических лет. Если уж заболит голова, то на неделю, если не на месяц. Сейчас она сидела, сжимая виски ладонями, и лицо молодого человека, ворвавшегося в кабинет, выглядело то фиолетовым, то ярко-оранжевым, наподобие апельсиновой кожуры.
Гера работал в отделе совсем недавно и буквально кипел трудовым энтузиазмом.
— Ольга Петровна, я не могу усидеть на месте! Вы понимаете, что значит новый указ Исполкома Петросовета? Нет, вы только послушайте, теперь власть в Петрограде называется Советом народных комиссаров Петроградской трудовой коммуны! — Воздев руку, он вытянулся во фрунт и закатил глаза к потолку.
— Коммуна! Мы — коммунары! Продолжатели дела великой Французской революции, вершители судеб не только России, но и всего человечества! Вот этими самыми кулаками мы, коммунары, разобьём цепи рабства.
Нервическим жестом молодой человек сунул под нос Ольге Петровне тощие пальцы с обкусанными ногтями и большой бородавкой на костяшке.
«Ещё немного, и он сорвётся на визг», — подумала Ольга Петровна, нащупывая болезненную точку в районе ушной раковины. Осторожными движениями она помассировала мочку — иногда подобные манипуляции помогали притупить приступ мигрени.
— Гера, не могли бы вы говорить немного тише, у меня очень болит голова.
Он явно обиделся:
— Ольга Петровна, я к вам как к другу, как к старшему товарищу, а вы меня укоряете.
Наш отдел агитации сейчас готовит плакаты. Мне поручено стихи написать. Вот, послушайте…
— В другой раз, Гера, — остановила его Ольга Петровна, — мы с товарищем Кожуховым отбываем на совещание к Григорию Евсеевичу Зиновьеву.
Показывая, что разговор окончен, она встала.
— К председателю Петросовета? — Гера удивлённо поднял брови. — Зачем? Он же вчера сюда заглядывал вместе с женой, то есть с товарищем Лилиной.
— Затем, Гера, что Петроград на грани голода.
