Эх, кабы так!
— Матерь Божия, помоги! Не допусти!
На неё напала дрожь, сотрясавшая всё тело, но всё же она продолжала безостановочно взывать к серой бездне, что колыхалась над головой:
— Матерь Божия, услышь меня! Спаси и сохрани моё дитя под кровом Твоим!
* * *— Ну, показывай, Манька, где твоя покойница и куды её выволакивать?
Поёжившись с похмелья, дворник Силантий рванул на себя дверь Домкомбеда и заглянул внутрь.
— Сам знаешь, куда померших вывозят. Не мне тебя учить, — огрызнулась Мария Зубарева, — у меня и без тебя хлопот во, по горлышко! — Она провела ребром ладони по воротнику плюшевой кацавейки, что колоколом болталась на её костлявых плечах.
В знак неодобрения Силантий громко цыкнул зубом и сморщился:
— Эх, Машка, вожжами бы тебя отхлестать за дерзость. Разве можно бабе так с мужчиной обращаться? В прежнее бы время…
— Но-но-но, не забывайся. Я теперь тебе не Машка, а уполномоченная, — Мария ткнула Силантия кулаком в спину, — велено тебе очистить помещение — значит, не рассуждай, а исполняй приказание.
— Так чего делать-то? — Силантий обшарил взглядом комнату с вывороченными ящиками письменно стола. — Нету твоей покойницы.
— Как нету? А где она?
— Видать, вознеслась. — Силантий перекрестился.
— Ты шуткуй, да не заговаривайся.
— Сама гляди.
Силантий посторонился и пропустил Марию вперёд. Наступая на разбросанные бумаги, та потопталась посреди комнаты и развела руками:
— Ушла."
"— Ясно ушла. Очухалась и убрела восвояси. Вишь, замок сломан.
Сильная, видать бабёшка попалась. — В его голосе зазвучало уважение. — Хоть моя Лукерья не слабого десятка, а такую крепкую щеколду не выворотила бы. В общем, с тебя, Машка, простава за беспокойство.
— Да оставь ты со своим балаганом. — Крепко растерев ладонями щёки, Мария оперлась коленом на сиденье стула. — Ежели баба жива, то как мне быть с ребёнком?
Силантий широко зевнул:
— С каким таким ребёнком? Не возьму в толк, о чём ты мелешь?
Остановившись на полуслове, Мария прикусила язычок:
— Это я так, болтаю что ни попадя.
Солдаты мне вчера найдёныша принесли. Сказали, около Гостиного Двора подобрали. Вот и думаю вслух, куда бы его приспособить. Сам понимаешь, что ни случись — все к председателю бегут. Будто бы у нас не Домкомбед, а пожарная команда. — Она подумала, что будет сподручно, если Савелий сейчас исчезнет с глаз и забудет о разговоре навсегда, а потому придётся выдать ему чекушку самогона, припрятанную на крайний случай.
