С каждым днём их становится всё больше и больше, и сердце наполняется предчувствием скорой победы, в которой будет доля и нашей семьи!"
"Могу с гордостью сказать, что за несколько месяцев счёт мин, снятых нашим девичьим батальоном, перевалил за семьдесят тысяч. Смешно, но майор из отдела заграждений не поверил нашему отчёту и затребовал у дивизионных инженеров акт сдачи. А когда убедился, то вынес нам благодарность в приказе, а собакам велел выделить по дополнительному куску сахара. Для них это в сто раз лучше всякой медали!
За меня не беспокойся — работа минёра оказалась очень спокойной и безопасной, главное тут собранность и верный друг на поводке.
Кстати, мой Курт передаёт тебе привет и машет хвостом».
Капитолина сунула перо в чернильницу и смахнула слёзы. Вчера их батальон хоронил двадцатилетнюю Валю Морозову, озорную хохотушку и певунью. Валя была одним из самых опытных сапёров в полку. В тот день она работала одна, без собаки, потому что поле разведали накануне, и земля буквально вскипала от сигнальных флажков на месте обозначения мин.
От мины к мине приходилось ползать коленями по мёрзлой земле. Руки коченели от мороза, но варежки не наденешь, иначе пальцы потеряют чувствительность.
На этот раз мины попались сложные, с легковзрывчатым веществом гризутином. Их называли гробиками, потому что гризутин закладывался в деревянный ящичек из подручных материалов. Ящичек, куда вошёл Валин щуп, прогнил насквозь и не выдержал даже лёгкого прикосновения.
Взрыв, рассчитанный на танк, был слышен на всю округу. Дневальная Наташа рассказала, что Валин пёс Шарик в этот момент вытянул морду вверх и завыл протяжно и горестно.
* * *И снова весна. Затяжная, дождливая и пасмурная, но такая счастливая и полная надежд! Блокада прорвана, в Ленинград поступает продовольствие, люди не умирают, Красная армия твёрдо стоит на своих позициях и начинает медленно, но верно оттеснять фашистов от края города. Дорогу армии для продвижения расчищают минёры.
Уходя, немцы минировали всё что могли, начиная мостами и строениями и заканчивая стогами сена и колодцами.
Днём девушки работали на зачистке территории, а по ночам выходили на нейтральную полосу, чтобы разминировать путь для наступления на позиции противника. От нашего края до немецких траншей — где пятьсот, а где и сто метров, нафаршированных минами и опутанных колючей проволокой со рвами и завалами.
