Тренер сказала, что лакомство надо протягивать на раскрытой ладошке, чтоб собака случайно не схватила за пальцы. И главное правило — не бояться! Легко сказать! Настя зажмурилась, как перед прыжком в ледяную воду, и просунула руку в отверстие для миски с кормом.
— Всё хорошо. Всё очень хорошо. Просто чудесно, — твердила она себе, пока в ладонь не ткнулся влажный тёплый нос Брома. От радости, что рука оказалась цела и Бром не закапризничал, она едва не прослезилась и в порыве доверия сообщила:
— Знаешь, мне сейчас и радостно, и грустно.
Радостно потому, что первое задание мы с тобой выполнили, а грустно оттого, что в городе остался один человек, с которым я не успела попрощаться. Его зовут Илья, он успел побывать на фронте, а теперь занимается очень важным делом — ловит бандитов и диверсантов. Но, скорее всего, мы с ним больше не увидимся.
Она оглянулась на громкий возглас.
— Красноармеец Сабурова! Настя! — К ней спешила запыхавшаяся дневальная Лена Осинова. — Настя, срочно беги на проходную! Тебя требует какой-то милиционер, говорит — ты важный свидетель.
Пришёл! Ноги сами собой превратились в крылья. И огромные сапоги не мешали, и полы широкой шинели не хлопали по коленям. Перед проходной она остановилась перевести дыхание и поправить ушанку на голове. Сосчитала до пятнадцати и только потом неторопливо вышла из-за угла. Илья стоял у ворот и курил, глубоко затягиваясь папиросой. Нервничает, поняла Настя, потому что в одну из встреч Илья признался, что не курильщик и курит лишь для того, чтобы заглушить голод или когда волнуется.
Остановившись чуть поодаль, она негромко окликнула:
— Илья.
Он бросил быстрый взгляд на охрану проходной и принял официальный вид:
— Добрый день, товарищ Сабурова! Где мы можем с вами поговорить с глазу на глаз?
Она растерялась:
— Я не знаю.
— А вот на скамеечку присядьте, — сказал старший охраны, указывая на скамью с боковой стороны будки, — и говорите на здоровье, нам милицейские секреты ни к чему.
— Как ты меня нашёл? — Настя смотрела в глаза Ильи и не могла насмотреться.
— Смешной вопрос. — Он придвинулся совсем близко. Его колено касалась Настиного под толстой шинелью. Они помолчали. Илья опустил голову и рассмотрел тающий снег под ногами:
— Я очень боюсь тебя потерять.
— Война, — сказала Настя."
"— Война, — откликнулся он. — Я когда узнал, что ты пошла в минёры, то чуть с ума не сошёл от беспокойства! Это же страшно опасно: одна ошибка — и всё. Ты такая смелая, что полезешь в любое пекло.
