Старшина сухо проинструктировал:
— Сейчас вам выдадут форму, а потом пойдёте в баню. Всё своё дамское одеяние снимите и переоденьтесь согласно уставу. Всем ясно?
— Так точно, товарищ командир! — задорно выкрикнула Марина Ивлева. Чуть скосив голову, она подмигнула Насте и еле заметно шевельнула губами: — Суровый у нас начальник.
Старшина не мог её слышать, но, видимо, уловил, о чём речь, и нахмурился:
— Разговорчики в строю отставить! Запомните, обмундирование вам выдано второго срока, не новое, но и в нём вы должны выглядеть подтянуто и опрятно.
Неряха — не боец! Ремень должен быть крепко затянут, чтоб под него нельзя было подсунуть больше двух пальцев. Да смотрите, чтобы пряжки смотрели в одну сторону, а не вразнобой. Уяснили? — Он прошёлся вдоль ряда девушек, придирчиво осматривая подчинённых.
— На курс молодого бойца вам отводится десять дней. Подъем в шесть утра, отбой в одиннадцать вечера. Личного времени — полчаса. Потом пойдёт специальная подготовка с более напряжённым графиком учёбы.
Предупреждаю — будет трудно, но нытья я не потерплю.
— Мы же ленинградки, — тихо сказал кто-то из девушек, и старшина на мгновение замолчал, словно поперхнулся.
Старшина старался говорить веско и назидательно, как подобает командиру подразделения, но было видно, что он совсем молодой, лет двадцати пяти, и при первой же возможности повесит свою серьёзность на крючок, сбреет усы и сразу станет весёлым и обаятельным.
В стиранных-перестиранных гимнастёрках и юбках дистрофичные ленинградки утонули.
Но гимнастёрка — это полбеды: её можно ушить, но вот сапоги!
Капитолина вставила ногу в сапог и охнула:
— Да туда две мои ноги влезут!
У Насти и у других девушек оказалось то же самое: повезло лишь крупной и высокой Марине Ивлевой, ей сапоги сорок первого размера оказались даже тесноваты.
На вечернее построение девушки шли, переваливаясь, как утята, лишь бы не потерять обувку по весенней распутице. Увидев их в форме, старшина побагровел наподобие шляпки у подосиновика и не по-уставному выдавил:
— С сапогами я вам, товарищи бойцы, помочь не могу.
Наматывайте портянок побольше, а там, дай Бог, управимся. Сами понимаете, не до капризов.
— Видел бы меня сейчас Тихон! — усмехнулась Капитолина, когда они шли знакомиться с собаками.
— А меня Илья, — с грустью вздохнула Настя и подумала, что, наверное, они больше никогда не встретятся."
"После первой встречи Илья стал заходить почти каждую неделю, и они шли бродить по залам Эрмитажа.
