Тишка любил хвастать, что ему всё нипочём и учительница может хоть обораться, но он как учился на двойки, так и будет!
Школа первой ступени, куда записали Капитолину, располагалась в бывшей женской гимназии неподалёку от Витебского вокзала. Решающий выбор оказало то, что по пути была мастерская Глеба, и после уроков Капитолина могла прибежать к нему, а не в пустую комнату, куда мама возвращается с завода только в семь часов вечера.
Первое сентября одарило теплом и солнцем.
За руку с папой Глебом Капитолина шла в школу и думала: заметит учительница, какие у неё хорошенькие новенькие туфельки, или не заметит? Ещё не терпелось знать, старая будет учительница или молодая.
Лучше бы молодая, как Октябрина Ивановна, потому что с молодыми весело и интересно, а старички только и умеют что читать газеты и греться на солнышке — ни побегаешь с ними, ни посмеёшься.
Хотя мама предупредила, что на уроках слушают учителя, а не смеются, но, наверное, чуть-чуть можно, если весело. Ещё мама сказала, что теперь девочки и мальчики учатся вместе, и Капитолина гадала: кого в классе будет больше — девочек или мальчиков? Хотелось, чтоб верх был у девочек, потому что мальчишки любят баловаться и толкаться, а с девочками можно нормально поговорить про платья для кукол или обсудить шов назад иголкой, которому вчера научила мама.
Школьный двор кипел ребятами и гудел от шума и криков. Папа Глеб подвёл Капитолину к высокой женщине с прилизанными волосами и круглыми очками в черепаховой оправе:
— Добрый день, Елизавета Давыдовна! Познакомьтесь — это ваша ученица Капитолина Шаргунова.
Капитолина надулась от обиды. Сколько раз просила не называть её Шаргуновой. Мама, хитренькая, теперь Сабурова. А разве можно, чтоб у родителей и детей были разные фамилии? Никак нельзя.
Учительница не обратила внимания ни на её недовольство, ни на новые туфельки, и Капитолина совсем скисла. Не прибавило настроения и то, что около учительницы стояли несколько мальчиков и ни одной девочки. Увидев Капитолину, толстый мальчик со щеками-яблоками приставил к носу растопыренную ладошку и пошевелил пальцами.
За показанный нос Капитолина собралась отвесить ему леща[50], но не успела, потому что где-то в середине двора запели звуки горна и гулко ударили барабанные палочки.
— Быстро стройтесь в шеренгу, — сказала Елизавета Давыдовна и стала расставлять детей в ряд, откуда-то из-за спины выхватывая то девочку, то мальчика. Оказалось, что девочки в классе есть и их примерно поровну с мальчиками.
