Вспомни, маленькая Люба признаёт только тебя, а Федюнька Большунов постоянно дерётся и за ним нужен глаз да глаз. А музыку кто им станет играть? Октябрина? Или новая Валя Лядова?
Фаина уговаривала и утешала, а сама чувствовала, как сердце в груди тревожно замирает от неизвестности. Почему-то в гостях у Нади к ней часто приходили тягостные воспоминания. То вдруг встанет перед глазами грудной ребёнок в зелёном одеяльце, то холодные ступеньки лестницы и ревущая толпа солдат, что бежали мимо неё на штурм Зимнего дворца.
Больше для себя, чем для Нади, она медленно сказала:
— Моя дочка появилась на свет в день Октябрьского переворота. Мне некуда было идти. Я сидела на улице возле парадной и думала, что не доживу до утра, — она глубоко вздохнула, — наверное, так оно бы и случилось, если бы не молодой доктор, что подобрал меня со ступенек и едва не волоком притащил меня в квартиру к другой роженице. В ту ночь одновременно родились две девочки — моя Настя и Капитолина.
Надя внезапно наклонила голову к коленям, словно хотела сжаться в комочек, а затем резко выпрямилась.
— Серёжа! Серёжа! — Она вскочила с кресла и порывисто обняла Фаину. — Тот доктор был мой Серёжа! Посмотри, узнаёшь?
Надина рука указала на портрет в тонкой серебряной рамке.
Фаина покачала головой:
— Я не помню лица доктора, у меня всё сливалось перед глазами, и к тому же было темно. Я помню только его тёплые руки и мягкий голос, который уговаривал и подбадривал.
— Она почувствовала тепло в груди. — Век буду молиться за того доктора. — Фаина глотнула воздуха. — Неужели это был твой Сергей? Опомниться не могу! Недаром мы с тобой как родные!
— Недаром, — эхом откликнулась Надя, и обе громко и сладостно заплакали.
Потом они долго пили чай и снова плакали, пока Фаина наконец не сказала:"
"— Пойду, Капитолине спать пора, да и на работу вставать рано. — Она вдруг осеклась. Потому что вспомнила, что на работу больше не надо и впереди лежит огромная и тёмная неизвестность.
* * *За время, проведённое в гостях у Нади, на улице похолодало. Задувая в проход арки, ветер толкал в спину и забирался под пальто, звонко хрустя льдинками под каблуками ботинок.
— Мама, я замёрзла, — пожаловалась Капитолина.
Фаина прибавила шагу:
— Сейчас будем дома, согреемся и поужинаем.
Она подумала, что скорее всего, в ближайшее время ужин станет гораздо скуднее, чем прежде.
