Когда стены камеры начинали сужаться и пульсировать, она барабанила в железную дверь и кричала:
— Убийцы! Сатрапы! Да здравствует революция!
Чтобы привыкнуть к мысли о повешении, Розалия вылепила из мякиша хлебного человечка и часами раскачивала его на волоске туда-сюда, туда-сюда. От мелькания коричневого тельца становилось дурно, но тошнота немного вытесняла из души страх провалиться в чёрную бездну.
Слабое существо человек: когда в камеру внезапно заявился начальник тюрьмы с судебным приставом, Розалия свалилась в обморок.
Но казни не последовало. Повешение заменили бессрочной каторгой в Нерчинском заводе, и она снова с головой ушла в революционною борьбу.
Именно на каторге Розалия и познакомилась с чудесной, мягкой и тихой Машей Спиридоновой[21]. Та отбывала срок за убийство советника Луженковского, которого долго выслеживала, рискуя свободой. Другой подругой стала Сашенька Измайлович — она бросила бомбу в минского губернатора Курлова. К сожалению, Курлов остался жив, а случайными жертвами оказались люди из толпы.
Сашенька переживала ужасно.
Позже к их тесному кружку присоединилась Маша Школьник. Та самая, что вместе с Аароном Шпайзманом и Яшей Лейкиным покушались на нижегородского губернатора Хвостова.
Да, хорошее было время: молодость, идеалы и верная дружба, спаянная великой целью.
Разве может быть в жизни женщины что-то лучше, чем борьба за народное счастье? Нет, нет и нет!
Розалия Ивановна наконец, преодолела два лестничных пролёта и остановилась перед дверью с кругляшом механического звонка.
Значит, вот оно, её новое жилище. Ну что же, товарищи, выпустившие её из Лубянской тюрьмы за былые заслуги, не обещали царских хором.
Со вздохом подняв руку, Розалия Ивановна несколько раз покрутила рычажок.
Голос у звонка оказался с противным металлическим скрежетом, напоминающим о звоне кандалов.
Дверь распахнуло всклокоченное существо в лаптях на босу ногу и с хитрыми озорными глазами.
Вдумчиво поковыряв в носу, мальчишка звонко выкрикнул в глубину квартиры:
— Мамка, подь сюды. Тут какая-то старая ведьма пришла. — Он втянул ноздрями воздух и собрал губы в гармошку. — А чем от тебя воняет?
«Сволочёнок растёт. А я за него жизнь под откос пустила», — подумала Розалия Ивановна и криво усмехнулась:
— Тюрьмой.
* * *"
"Фаина не ошиблась. Неопрятная старуха, что сторонилась солнца, оказалась новой соседкой.
