Ох, и устала я! — Она притянула к себе Капитолину и пригладила ладонями её светлые волосёнки. — Побежали мы, Лидочка, у нас ещё дела.
— Доброй ночи, Фаина Михайловна.
* * *Фёдор давно ушёл, а Фаина всё сидела на стуле и улыбалась. Если бы кто-нибудь год назад, да какой там год — пару месяцев назад предсказал, что она сможет беспечно улыбаться, то Фаина стала бы спорить. Она была уверена, что после потери Настеньки никогда — вы слышите! — никогда её губы не сложатся в улыбку.
Время шло к полуночи, Капитолина давно спала, и комната освещалась лишь кругляшом луны сквозь оконное стекло.
Фаина посмотрела на пустую чашку, из которой пил Фёдор, и потом на свою руку, которую он держал в своей руке.
Помнится, свидания с мужем не оставляли в душе чувства тёплого покоя и умиротворения. Тогда она боялась отца, боялась людской молвы, боялась за мужа, который уходил на фронт, оставляя её одинокой и бесприютной, боялась за себя и за не родившегося ребёнка. Казалось, что прежняя жизнь состояла из одних страхов, как матрёшка замкнутых один в другом.
А нынче голодно, холодно, иногда горько, иногда отчаянно, но где-то там, впереди, белой голубкой летит надежда на лучшее будущее. Кроме того, впереди её ждут встреча с дочкой, Капитолина и ещё кое-кто с серыми глазами и негромким голосом. Фаина встала и выглянула на улицу — посмотреть, не зажглась ли керосинка в окне Домкомбеда.
Ночью Фаине снились цветные сны, в которых она плела венки из ромашек с тугими золотыми сердцевинками и пускала их по воде: «Ты плыви, плыви, венок, плыви, не тони, мне счастье примани».
Последнее августовское утро выдалось росным и солнечным, с лёгким веянием осеннего холодка, что постепенно наползал на город вместе с плеском невской волны.
Проходя мимо Домкомбеда, Фаина улыбнулась.
— Мама, сегодня дядя Федя к нам придёт? — спросила Капитолина.
— Не знаю. Ты хочешь, чтобы пришёл?
Капитолина закивала головой, так что по плечам запрыгали тугие косички, которые они стали заплетать с недавних пор.
— Хочу.
— Я тоже хочу, — беззвучно ответила Фаина, поймав губами глоток ветра, но вслух сказала совсем другое, правильное и нужное: — Нынче нам некогда принимать гостей, ты же знаешь, что я учусь и мне надо делать уроки по Лидочкиным учебникам.
Во дворе на скамейке сидела неопрятная старуха, очень похожая на комнатную собачку — маленькую, седенькую, в буйных спутанных кудряшках.
