Она провела пальцами по моей щеке, и я почувствовал жар, но не отстранился.
— Ты не боишься, — заметила она с удивлением.
— А должен? — слегка прищурился я в ответ.
Вместо ответа она поцеловала меня. Ее губы были горячими, почти обжигающими, но ощущение было приятным. Древний инстинкт, дремавший во мне сотню лет, пробудился мгновенно. Я обнял ее, чувствуя, как температура ее тела повышается с каждым мгновением.
Зара отстранилась, тяжело дыша.
— Я не могу… — начала она. — Я теряю контроль, когда…
— Тогда не пытайся контролировать, — я притянул ее обратно.
— Ты не понимаешь, — она уперлась ладонями мне в грудь. — Я ведь, правда, сожгу тебя!
— У меня не было женщины тысячу лет. Пара ожогов меня не остановят и ты первая это начала.
Она колебалась еще мгновение, затем что-то решила для себя, и ее глаза вспыхнули огнем. Она снова поцеловала меня, и на этот раз в поцелуе не было ни капли сдержанности.
Мы сами не заметили, как перенеслись в ее личные покои. Комната была богато украшена, с огромной кроватью в центре.
Воздух наполнился запахом горячего металла и чего-то экзотического, когда Зара сбросила одежду, обнажая тело, покрытое тем же узором шрамов, что и ее руки.
Ее кожа светилась изнутри, словно под ней текла не кровь, а расплавленная лава. В полумраке комнаты это выглядело завораживающе.
— Последнее предупреждение, — сказала она, опустившись на кровать. — Я не могу гарантировать твою безопасность.
— А я не прошу гарантий, — я опустился рядом с ней.
То, что произошло дальше, было похоже на танец с огнем.
В буквальном смысле. С каждым прикосновением, с каждым поцелуем жар ее тела усиливался. В моменты особого напряжения ее кожа начинала светиться ярче, а в воздухе появлялись крошечные искры.
Когда она была уже близка к пику, вокруг нас начали появляться языки пламени, а в комнате на полную заработали скрытые до этого артефакты.
Когда она наконец отпустила себя, комната на мгновение озарилась ярким светом, словно внутри вспыхнуло маленькое солнце. Я почувствовал обжигающий жар на коже, но не отстранился.
Боль от возможных ожогов была ничем, по сравнению с удовольствием момента.
После, когда мы лежали рядом, тяжело дыша, Зара осторожно провела пальцами по моей спине, где остались следы ожогов.
— Прости, — виновато и в то же время благодарно прошептала она. — Я пыталась сдерживаться, но…
— Не нужно извиняться, — я повернулся к ней. — Это того стоило.
— Ты первый, кто не сбежал с криками, — Зара слабо улыбнулась.
