Играли они хорошо, талантливо, особенно Илья, у которого неизвестно откуда прорезался вдруг великолепный кавказский акцент и даже жесты стали иными, резкими, темпераментными, совсем ему до этого не присущими.
Настала очередь Игната, который выбрал в напарницы, разумеется, Настю. Обсуждать с девушкой «сценарий» он отказался наотрез, о чем-то пошептался с Маргаритой Романовной, стянул свитер, нацепил торжественно врученный ему фрак, достал что-то из кармана, а потом встал на одно колено и сделал Насте предложение, преподнеся при этом кольцо.
"
"Очумевшая девушка, не понимавшая, спектакль это или правда, из реквизита взято кольцо или куплено заранее и привезено с собой как раз для этого случая, даже не играла, а жила на импровизированной сцене. Она сначала изумилась, потом засмеялась, заплакала, позволила надеть кольцо на палец, опустилась рядом с Игнатом на пол и начала его целовать, затем захлопала в ладоши и немножко повизжала от радости.
– Я хотел ей в Турции предложение сделать, на берегу моря, – чуть смущаясь, сказал Игнат.
– Но вместо Турции мы поехали сюда, вот я и решил: место ведь не имеет значения, только чувства. А они у меня настоящие, и кольцо тоже, только фрак поддельный. Вот так.
– Ой, я же не знала. – Настя приложила ладошки к раскрасневшимся щекам. – Даже не думала, что ты отпуск задумал как романтическое путешествие и хотел кольцо… на берегу моря… в набегающих волнах… на закате… Боже мой, если бы я знала, то, наверное, не смогла отвертеться… В смысле, я бы ни за что не согласилась сдать путевку и поехать сюда.
Боже мой, меня позвали заму-у-у-уж!
С точки зрения умудренной опытом Даши, замужество вовсе не заслуживало того романтического флера, в которое его окутывали неопытные барышни типа Насти, но за ошеломленную и счастливую донельзя девушку она была рада. Пусть, успеет еще разочароваться: и в семейной жизни, и в романтике, и в мужчинах.
Дашин скепсис, впрочем, никто больше не разделял. Хотя нет – лучший друг пары, приехавший вместе с ними, Евгений, отчего-то не торопился поздравлять молодых.
На его лице была написана не радость, не удивление, а глубокая задумчивость. Все остальные кинулись к Игнату и Насте, поднялся шум и гвалт, Татьяна принесла бутылку шампанского, произошло то, что Дашина мама вслед за Лермонтовым называла «смешались в кучу кони, люди», и она уже начала опасаться – сегодняшнее занятие на этом и закончится, – но обладавшая железной волей Катерина взяла ситуацию в свои руки.
