Она встряхнула головой, прогоняя наваждение, и решительно двинулась к веранде, где уже собрались участники тренинга, и Катя объясняла им основы импровизации. То, что через актерскую игру можно достать из подсознания истинного себя, решив тем самым накопившиеся психологические проблемы, Даша знала на собственном опыте. Ей было интересно, сработает ли Катин метод в этот раз и удастся ли с помощью театра найти убийцу Сэма.
Она и сама не знала, что ей хочется больше: разгадать детективную загадку или освободиться от страшного гнета подозрений в адрес присутствующих – всех, кроме убийцы.
Это было мучительно – понимать, что каждый ведет себя подозрительно и мог нанести роковой удар, а теперь притворяется, отводя от себя подозрения.
Конечно, Евгений считает, что Сэма убила его незаконнорожденная дочь, и по возрасту подходят всего-то четыре женщины, включая Катю. Но, во-первых, Даша была совершенно убеждена, что Катя ни при чем, а во-вторых, в глубине души она не верила, что Сэма убили из-за рассказанной им истории.
Внезапно выявленная родственная связь никак, с точки зрения Даши, не могла стать поводом для убийства.
Тогда что – распря со старшей, законной дочерью? Вдруг она испугалась, что, после того как отец найдет своего ребенка от Жаворонка, он лишит наследства эту самую Дженни? Хотя Сэм вроде и так не собирался ничего ей оставлять. Но вдруг она, узнав о цели визита отца в Россию, заранее наняла киллера, и Сэм приехал сюда, в усадьбу под Переславлем, не случайно?
Но Голдберг принял решение отправиться в гостевой дом вместе с Дашей всего две недели назад.
Получается, среди гостей нужно искать того, кто забронировал места в последний момент? Перебрав в голове все варианты, Даша похолодела. Последними, кто заказал номера и оплатил поездку, были Игнат Лаврентьев, его девушка Настя и Евгений Макаров. Из этой троицы на киллера Макаров, пожалуй, тянул больше, чем все остальные. Может быть, затеянное им расследование – лишь прикрытие и он специально уводит их внимание в сторону?
Может, конечно, может.
Если даже близкий ей мужчина, которого она знала до последней родинки и мелкой морщинки, до самой смешной нелепости типа причмокивания во сне, и тот внезапно стал чужим и непонятным врагом, в одночасье не оставившим от Дашиной жизни камня на камне, то что уж говорить про совершенно незнакомого человека?
За открытым, славным и простым лицом может скрываться что угодно, словно за фальшивым фасадом. Это Даша знала точно, испытав на собственной израненной шкуре.
