* * *Макаров почувствовал себя так, будто его с ног до головы окатили ледяным душем. Как могло получиться, что Даша оказалась умнее и прозорливее его? Ведь он тоже слышал рассказ Сэма, а значит, должен был зацепиться ухом за то, что слово «дочь» тот употреблял, только говоря о Дженни."
"Почему? Держал интригу? Или просто подзабыл русский язык, а потому употреблял слова, не понимая, что вводит слушателей в заблуждение? Впрочем, этого они уже никогда не узнают.
Отправив Паулину ночевать к реабилитированной Екатерине Холодовой, обойдя номера и убедившись, что все заперлись изнутри и помнят данные им инструкции, Макаров вернулся в номер к Даше и устало рухнул на кровать.
– Так, давай рассуждать логически, – сказал он, – всех женщин тридцати девяти лет мы проверили. С одной стороны, кажется, что эта работа проделана впустую, с другой – пустой работы, по большому счету, не бывает. Мы проверили четыре версии, а значит, отрицательный результат – тоже результат. Подозреваемых мужчин подходящего возраста у нас двое – владелец усадьбы Михаил Евгеньевич и его друг и деловой партнер Игорь Арнольдович.
– Ты не прав. – Даша плюхнулась на кровать рядом, примерилась и смачно поцеловала Макарова в губы. – Мужчин тридцати девяти лет, а значит, и подозреваемых, у нас не двое, а четверо. Ты не сосчитал себя и своего друга Игната.
– Вот ведь шмакодявка! – восхитился Макаров, чувствуя, как от ее поцелуя у него вскипает кровь. Он бы все сейчас отдал, чтобы запереть дверь изнутри, сорвать с Даши одежду и забыть о лежащем за стеной трупе хотя бы до утра.
Но не мог. Как любила говорить мама, чувство долга родилось вперед маленького Макарова. – С точки зрения расследования ты рассуждаешь правильно и здраво. Но я, как никто другой, знаю историю своей семьи, а потому уверяю тебя, что к Сэму Голдбергу не имею никакого отношения, а моя мама, дай ей бог здоровья, – точно не Жаворонок.
– А Игнат? Вдруг Дженни Голдберг, то есть Штейнер, именно Настю наняла следить за своим отцом, потому что знала: возлюбленный и есть ее сводный брат? Ты хорошо его знаешь? Давно?
– Знаю я его почти десять лет, мы вместе работаем в поисковом отряде.
– Макаров повернулся на бок, притянул Дашу к себе и уткнулся носом в ее коротко стриженные волосы, которые пахли травой, солнцем и ветром, словно за окном был не унылый конец сентября, а июльская сенокосная страда. – С родителями Игната я незнаком, в детстве мы с ним не дружили.
