Ему так хотелось ее поцеловать! Он с трудом сдерживался, чтобы не притянуть ее к себе за тонкие плечи и стиснуть в объятиях, оставляя синяки на тонкой фарфоровой коже. Какая у нее кожа, он не знал, но был абсолютно уверен, что именно фарфоровая, и от желания проверить свою догадку сохло во рту."
"– Она вовсе не подозреваемая, – с жаром сказала ничего не подозревающая о его мучениях Даша. – Ты не поверишь, но она просто его родственница.
– Чья? – тупо спросил Макаров, который не мог думать ни о чем, кроме ее пухлых розовых губ.
– Сэма. Анна – родственница Сэма.
– Она призналась, что и есть та самая незаконнорожденная дочь?
– Да нет же, – с досадой сказала Даша, раздраженная его недогадливостью.
Рассказывала она хорошо, толково и кратко, отметая несущественные детали и умело выделяя главное. Макаров подумал, что у нее действительно должны быть очень хорошие экскурсии, не зря Сэм Голдберг остановил свой выбор именно на ней, ой не зря.
Через пять минут он уже все знал об Анне, Дженни и их мужьях, как будто был свидетелем того разговора, в котором Даша все это выяснила.
Совпадение, что Анна и Сэм оказались в гостевом доме одновременно, было потрясающим, невероятным, но факт оставался фактом. Всем своим сыщицким нутром Макаров верил, что Анна рассказала правду – ту самую, которая вычеркивала ее из числа подозреваемых. Или все-таки нет?
– А если это Дженни попросила Анну убить ее отца? – задумчиво спросил Макаров, когда Даша замолчала. – В конце концов, ни у кого из присутствующих не было большего мотива, чем у этой обиженной дочери.
– Жень, ну посуди сам, это же очевидно, – мягко возразила Даша. – Анна – не наемный киллер, она владелица туристической фирмы, которая случайно оказалась в том же месте, что и Сэм, и позвонила Дженни сообщить, что встретила ее отца. Ну, скажи, может в такой ситуации одна нормальная женщина – серьезный юрист – попросить другую – свою родственницу и жену уважаемого человека – зарезать кого-то кухонным ножом? Это же бред!
– Не кухонным, но это роли не играет, – согласился Макаров.
– Тогда в нашем, как ты это называешь, списке остается только один человек – твоя Екатерина.
– Это еще больший бред. – Даша тут же ощетинилась, как еж в минуту опасности. – Катя не может никого убить. И оказаться незаконнорожденной дочерью Сэма – тоже.
– Почему? Ты так хорошо знаешь ее биографию? Знакома с ее родителями?
– Нет. Мы познакомились только прошлой зимой, – медленно сказала Даша. – Мы никогда не говорили о ее семье.
– Во-о-от.
