Смогу ли я?
- Лида?
- Я пока не готова, - честно отвечаю, признавая собственную слабость.
- Лида, ты думаешь, что Владимир - твой друг. Но ты ошибаешься, - неожиданно заявляет она. - Он использует тебя.
- Так же как ты?
- Брось. Мы семья. Неужели ты забыла, чему тебя учил отец?
Запрещенный прием срабатывает даже после всего, что случилось. Потому что я помню. Помню все эти суровые уроки послушания, которыми папа не гнушался. Помню, как мама тоже послушно выполняла его приказы, которые всегда сопровождались довольно выразительным взглядом, пересекающим любое желание сопротивляться или спорить.
- Лида, эмоции - плохой советчик. Когда я расскажу тебе все, ты поймешь.
- Хорошо…
Я сдаюсь. Но не потому что этого хочет мама. Нет. Я хочу получить ответ. Узнать - за что? Что настолько важно для нее, что она готова предать, причинить боль своему ребенку.
Я просто не смогу жить дальше, не поняв этого и не разобравшись.
- Вот и умница, - хвалит меня мама. - Завтра я позвоню и встретимся.
Мне требуется немало времени, чтобы успокоиться после разговора с ней.
Снова и снова прокручиваю его, ищу двойной смысл в каждом слове.
В итоге выключаю плиту и иду в ванную, чтобы умыться. Но едва подхожу к двери, та распахивается, и в коридор выходит Володя. В одном полотенце, обмотанном вкоруг бедер.
Но не это даже шокирует меня больше всего, а те шрамы на его теле, что невозможно не заметить…
- 15 Лида -"
"Власов замирает, смотрит на меня, не мигая, а я в очреденой раз поддаюсь странному моменту. Воздух между нами уплотняется.
Еще немного, и его можно будет потрогать.
Отмечаю, что Володя, оказывается, очень мужественно сложен - широкие плечи, накаченная грудь. Стоило бы догадаться о его физической подготовке - ведь он с легкостью справился сегодня с братом.
И все же для меня это какое-то открытие.
Во взгляде Власова расползается тьма, искушение. Пространство между нами вибрирует. Словно электризуется. Накаляется до предела.
Нервно сглатываю, пытаясь унять сердцебиение, но куда там!
Когда он делает ко мне шаг, я почти не в состоянии сдвинуться с места.
Лишь молча наблюдаю, как за первым мужчина делает и второй, оказываясь в опасной близости.
В этот момент я четко понимаю одну вещь - братья совершенно разные. Абсолютно. Как я могла этого не замечать раньше?
Сейчас я тоже вижу мужское желание, но оно совершенно иное. Как и сам мужчина.
Вова не его брат. Он другой. И его близость ощущается не так.
Волнение от ситуации кипятит кровь, вынуждает дышать чаще.
