По всему выходит, что мать Лиды подготовилась очень хорошо. Годы брака с Ланским не прошли для нее даром. Так хитро составить документ надо еще постараться. Так уж вышло, что мне пришлось овладеть не только экономическим образование, но и прокачаться в юридической сфере. Мне, конечно, далеко до специалистов Штерна, но кое в чем я все же разбираюсь.
И вот то, что я вижу в этих бумагах, можно назвать только одним словом - кабала.
Мне реально жаль Лиду - ее интересы здесь не просто затронуты. Они растоптаны буквально в каждом пункте.
Интересно, одобрил бы такое ее отец, будь он жив?
Переворачиваю очередной лист, готовясь дальше удивляться цинизму Елены, как вдруг торможу на паре пунктов.
Либо я уже вижу надежду там, где ее нет, либо… Либо у нас есть неплохие шансы вытащить Лиду из этого дерьма не просто с минимальными потерями, но и вообще без них.
Достаю телефон и набираю Адама:
- Похоже, я нашел кое-что. Нужен хороший юрист.
- 14 Лида -
Рядом с Володей я чувствую то, что, по идее, чувствовать не должна.
И эта ситуация со спальней. Вдруг это все-таки намек? Вдруг он таким образом хотел, чтобы я… Что?
Расплатилась за его помощь? Но ведь сам сказал, что в этом смысле я его не интересую.
Да и, честно говоря, после того, как сегодня повел себя Гена, немного страшновато оставаться наедине с мужчиной."
"Власов уходит в другую комнату, прикрывает за собой дверь, и я не рискую соваться к нему. Да и зачем? Я не юрист. Какая из меня помощница? Только показывать свою несостоятельность.
Наверное, никогда еще я так остро не ощущала собственную никчемность. Может быть отец был прав, когда говорил, что мои танцы - бесполезное занятие. Если бы я увлекалась экономикой или юриспруденцией, сейчас бы не была такой беспомощной.
А так... Что я могу?
Промаявшись час, ухожу на кухню, решив сделать хоть что-то полезное. Хорошо, что с продуктами здесь дело обстоит не так уж плачевно, как подумала изначально - все-таки холостяцкая квартира.
Из меня тот еще шеф повар, но когда была жива бабушка, она научила меня немного готовить.
Так что я занимаюсь именно этим - пытаюсь приготовить ужин, чтобы занять руки и отвлечься от грустных мыслей.
Конечно, выходит так себе. То и дело возвращаюсь к разговору с дядей. Вспоминаю то отчаяние, что испытала, когда поняла, что именно он делает.
Я даже не сразу слышу, что звонит мой телефон. Только когда мелодия затихла, а затем повторяется вновь.
На экране высвечивается “мама”. И внутри все замирает.
