У Гены был компромат определенного рода, и, вероятнее всего, он собирался как-то этим шантажировать Салманова.
- Тот самый, про который и спрашивал Адам?
- Да. Ты большая умница, что вспомнила и помогла нам.
Еще один поцелуй, и я уже почти готова послушать про Гену и его неприятности чуть позже. Но Володя решает продолжать:
- Гена попытался продать компромат конкуренту Салманова. Вышло… не очень.
- Его убили за то, что он не смог принести эти данные?
- Я так понимаю, люди, с которым он связался, не прощают подобного.
Ему начали угрожать, что логично в этой ситуации. Это другой мир, Лида. Там совершенно иные законы. А Гена их нарушил, пообещав то, чем уже не владел. Думаю, он пошел на это от отчаяния. Проценты выросли уже такие, что бегать от Салманова было больше нельзя. С твоей матерью он тоже разошелся в целях. Вот он и рванул туда, где нашел неприятности, ставшими роковыми.
- Это ужасно, - вздыхаю я. - То есть я понимаю твою злость на него и не осуждаю. Но прости меня, пожалуйста, все равно не желала бы ему смерти.
Володя ничего не говорит. Только целует меня в очередной раз, молчаливо одобряя то, что я сказала.
- А мне прямо обязательно ехать на опознание?
- Я буду рядом, - просто отвечает Власов. сжимает меня в объятиях, даря уверенность в том, что все у нас будет хорошо. Обязательно-обязательно будет!"
"Наш момент единения и молчаливого тихого счастье нарушает Игорь. Постучавшись, он почти сразу входит, а увидев, что я не одна, растерянно замирает на пороге.
- Ох, прости, Лида. Не знал, что ты занята.
- Все в порядке, - смущенно говорю. - Вроде осмотр сегодня уже был. Изменилось расписание занятий?
- Нет, пришли результаты твоих анализов.
Замираю, понимая, что это может значить…
- 39 Лида -
Удивительно, но я до сих пор боюсь поверить в то, что я и правда хожу. Причем не просто передвигаюсь с помощью палочки, а сама, полноценно. Как будто ничего и не было…
Времени, конечно, потребовалось немало. В тот вечер, когда Игорь принес результаты моих анализов, я впервые поняла, о чем он все это время толковал - что причины моей физической неполноценности были скорее психологическими.
А то, что было повреждено, давно уже восстановилось, но я сама тормозила свое полное выздоровление.
Именно тогда Володя настоял на том, чтобы я прошла небольшой курс консультаций с психотерапевтом, дабы закрыть этот вопрос.
Признаться, поначалу я восприняла это в штыки. Решила, что он принял меня за душевнобольную.
