— Разумовский! Помогай! — попросил он, не отрывая руки.
Он запоздал с просьбой. Я уже приложил свои руки напротив его.
— Вливаю «Искру» с другой стороны! Создаем тиски! — прокомментировал я."
"Моя «Искра» была слабее, тоньше, но я направил ее узким, сконцентрированным потоком, пытаясь создать встречное давление. Наши два потока — его мощный, давящий, и мой — тонкий, но острый, как скальпель, — встретились внутри пациента, пытаясь сжать невидимую губку, из которой хлестала жизнь.
— ТАМПОНИРУЕМ! НЕМЕДЛЕННО! — рявкнул Шаповалов.
— Салфетки, быстро!
Мы работали слаженно, как единый механизм, пытаясь остановить этот багровый потоп. Салфетка за салфеткой, зажим за зажимом. Но кровотечение было диффузным, оно шло, казалось, отовсюду.
— Двуногий! Это ненормально! Это совершенно ненормально! — Фырк в панике метался по операционной у меня в голове. — Ткани не должны так себя вести! Тут что-то совсем не то!
— Переливание! — крикнул я, не слыша его. — Нам срочно нужна кровь! Первую группу, резус-отрицательную!
— Уже начали! — откликнулась откуда-то сбоку медсестра.
Минуты тянулись как часы. Салфетка за салфеткой, пропитавшись кровью, уходили в рану. А мана таяла на глазах. Сил совсем не оставалось, когда, наконец, после пятой или шестой итерации, темп кровотечения начал замедляться.
— Давление… давление стабилизируется, — с трудом выдохнул Артем. — Семьдесят на сорок… восемьдесят на пятьдесят… Жив. Пока.
— Зашиваем то, что есть, поверх тампонов, — тяжело дыша, решил Шаповалов. — Быстро.
Потом будем разбираться. Вторая ревизия через сутки.
Мы экстренно, широкими стежками, ушили брюшную полость, оставив в животе дренажи и пачку тампонов. Кулагина, состояние которого удалось стабилизировать на критически низкой отметке, повезли в реанимацию.
В предоперационной Шаповалов сорвал с лица маску и, тяжело дыша, повернулся ко мне. Его лицо было багровым.
— Что это, черт возьми, было, Разумовский⁈
Глава 2
— Атипичная сосудистая реакция, — я снял перчатки, спокойно раскладывая в голове версии.
— Возможно, скрытая коагулопатия, которую не показали стандартные тесты. Или сосудистая мальформация в стенке кишки.
— При язве такого быть не должно! — он шагнул вплотную. — Пациент чуть не умер у нас на столе!
— Это могла быть злокачественная опухоль, — тихо сказал Артем, который вошел следом. — Разваливающаяся, проросшая в сосуды.
— Биопсия до операции была чистая, — напомнил я. — Но я взял несколько образцов тканей во время вмешательства.
