На ней было нарядное, хоть и выдержанное в спокойных тонах платье. И она явно потратила немало сил, дабы выглядеть здесь особенно милой.
— Надеюсь, ваша светлость, вы не станете упрекать меня за то, что я не надела темный наряд? Вчера я целый день носила черное платье, а потом почти до утра не могла заснуть. А моя бабушка просто помешана на соблюдении правил приличия. Ей слишком важно, что о нас могут подумать другие. Но хотя бы в Кросби-холле я могу позволить себе надевать то, что я хочу?
— Разумеется, можете! — кивнул я.
— Благодарю вас за поддержку, ваша светлость! — воскликнула она. — А вот бабушка вообразила себе, что мы должны пропустить этот бальный сезон в столице и должны остаться в Кросби-холле. А ведь мне уже восемнадцать! Ох, простите, ваша светлость, вы же хотели со мной о чём-то поговорить!
Она взмахнула своими длинными ресницами и улыбнулась. Наверно, будь на моем месте Генри Берроуз, он уже был бы сражен. Но на меня подобное оружие не действовало.
— Да, я хотел задать вам один вопрос.
Скажите, леди Паула, получали ли вы после смерти своего отца анонимные письма с угрозами?
— Что? — она посмотрела на меня с возмущением, но я видел, как она напряглась от моего вопроса. — Не понимаю, о чём вы говорите. Почему кто-то стал бы присылать мне такие письма?
— Может быть, потому что этот кто-то видел вас в ночь убийства вашего отца возле его комнаты?
— Но я там не была! — резко сказала она. — Простите, ваша светлость, но ужасно бестактно с вашей стороны даже предполагать такое! С чего бы мне разгуливать по дому поздней ночью?
Ее щеки пылали гневом, но тонкие пальчики при этом так сильно сжимали ткань юбки, что та совсем измялась.
— Может быть, вам просто не спалось? Или вы хотели поговорить с отцом? Или у вас было назначено свидание с кем-то — скажем, в художественной мастерской, что находится в том же крыле, что и спальня вашего отца?
Румянец мгновенно схлынул с ее щек, сделав их пугающе-бледными, и я понял, что угадал — она ходила в ту ночь на свидание!
— Будет лучше, леди Паула, если вы сами расскажете мне о той ночи.
Если я узнаю это от других, то я вынужден буду подозревать вас в убийстве.
— Я думала, сэр, что вы прибыли в Кросби-холл, чтобы нам помочь, — произнесла она дрожащим голосом, — но понимаю, что ошибалась. Вы столь же бесцеремонны, что и полицейские ищейки! Вы не джентльмен!
Я невозмутимо пожал плечами. Мне было всё равно, что она обо мне думает. В желании узнать правду я часто бывал слишком настойчив и груб.
