Я всё еще не верила, что она могла быть убийцей своего отца, а значит, объединившись, мы смогли бы с большим успехом действовать против шантажиста.
Но после некоторых раздумий я отвергла эту идею. Я не могла доверять Пауле. Как ни странно, но я даже не заметила, в какой именно момент девочка, которой я, казалось, еще совсем недавно заплетала косы, вдруг отдалилась от меня и стала считать меня врагом.
А она, меж тем, двинулась обратно. В отличие от меня, она, похоже, не собиралась выяснять, кто именно отправил ей письмо.
Возможно, надеялась, что после того, как она откупилась от шантажиста, он оставит ее в покое.
Но судя по тем романам, которые я прочитала, такие люди редко останавливались на первом шаге. Напротив, они начинали требовать со своих жертв всё больше и больше денег. И здесь могло случиться то же самое. Пока убийца Джейкоба не будет найден, шантажист может продолжать свое гнусное дело.
И когда Паула выскользнула из зала, я, подождав несколько минут, встала с подоконника и пошла к тому месту, где недавно стояла она.
Я знала, что там находилось — шкаф с открытыми полками, на которых на бархатных подушечках были разложены знаки воинского отличия, которые получали предки моего мужа на полях сражений.
Тут было немало орденов и медалей, и только с пятой попытки я подняла нужную подушечку. Под ней лежала брошь. Красивая золотая брошь, которую Паула принесла вместо денег, которых у нее не было.
Но если шантажист потребовал с нее столько же, сколько и с меня, то он вряд ли будет доволен — брошь стоила гораздо меньше ста фунтов.
Но если этим вымогателем был кто-то из слуг, то ему следовало порадоваться и этому. Это в любом случае было гораздо больше, чем он мог заработать за несколько месяцев.
Я положила брошь обратно. Мелькнула малодушная мысль вернуться в свою комнату. Но нет, этого я позволить себе не могла. Мне нужно было поговорить с шантажистом.
Потому что денег, чтобы ему заплатить, у меня не было.
А когда он увидит, что в конверте, что я принесла и положила под шлем, была просто бумага, то наверняка разозлится и сделает всё, чтобы науськать на меня полицию. Он может подсунуть под дверь спальни герцога Стенфорда такое же анонимное письмо. И когда его светлость напрямую спросит меня, была ли я той ночью в спальне Джейкоба, я не смогу сказать неправду.
Конечно, разговаривать с шантажистом прямо здесь я не собиралась. Это было слишком опасным.
