Даже если бы они вздумали надеть мужскую обувь, по силе нажатия ее на грунт можно было бы определить, что в этой обуви большого размера находилась куда более маленькая по размеру нога. Да и где бы взяли дамы такую обувь? Сыну покойного провернуть этот трюк было бы проще, но даже он сильно рисковал бы, оказавшись во внутреннем дворе в такой поздний час. Достаточно было бы кому-то выглянуть в окно, и лорда Сэмюэля наверняка узнали бы в любой одежде. Он высок и худощав. А вот отличить с большого расстояния одного слугу от другого было бы куда трудней.
Да и вряд ли преступник осмелился бы вернуться в дом через парадный вход, а вход для прислуги находится в другой части дома — там же, где и спальни горничных и лакеев, и если бы кто-то из хозяев вошел через него, то его мог увидеть кто-то из слуг.
— Слуги ночью обычно спят, — заметил я. — Впрочем, я думаю, что вы правы. Если бы у какого-нибудь лакея оказалась бессонница или бы он отправился в уборную, то встреча с ним оказалась бы для преступника крайне нежелательной.
Поэтому я вполне согласен с вашими рассуждениями.
Надо признать, этот маленький инспектор меня приятно удивил. Я был уверен, что он-то как раз сосредоточится на поиске преступника среди прислуги — хотя бы из уважения к статусу семейства, в котором произошло преступление.
Он покраснел от похвалы и вернулся к рассуждениям.
— Что же касается выбора преступника среди членов семьи Кросби, то уже гораздо сложнее, ваша светлость! Судя по тому, что я слышал и от вас, и от слуг, всё указывает на леди Кэтрин.
Именно у нее была самая весомая причина для убийства супруга. Но она кажется мне очень милой дамой, и мне бы не хотелось, чтобы убийцей оказалась именно она.
Я разделял и это его мнение. Именно у ее сиятельства был самый явный мотив для того, чтобы избавиться от десятого лорда Кросби. Ведь только потому, что ее супруг так вовремя скончался, она до сих пор продолжала носить титул графини.
— Удалось ли вам что-то выяснить насчет кулона с магией, который граф Кросби всегда держал при себе?
Именно в этом и заключалось то поручение, которое я дал Мэдисону час назад.
— Да, ваша светлость! Дворецкий подтвердил, что его сиятельство с этим кулоном не расставался. Но поскольку кристалл имел довольно острые грани, и во сне ими можно было пораниться, на ночь граф снимал цепочку с кулоном и оставлял ее на прикроватном столике. Но в то утро, когда было обнаружено тело, кулона на столике не было.
