И тогда я зря просижу в мрачном и холодном помещении целый вечер. И в-третьих, если я не ошиблась, и Паула тоже получила подобное письмо, то в зал могу прийти не я одна.
Хотя наверняка этот человек догадался назначить разным адресатам разное время. Тогда интересно, пойдет ли падчерица туда раньше или позже шести часов. Мне подумалось, что позже, потому что шантажист прекрасно понимал, что в пять часов вечера мы все будем пить чай.
Среди своих писчих принадлежностей я отыскала конверт и положила в него стопку разрезанных на четыре части чистых листов бумаги.
Ничего другого я туда положить не могла.
Мне было интересно, уступит ли угрозам шантажиста Паула. Я не сомневалась, что она невиновна в смерти отца, но страх мог заставить ее заплатить. Хотя она была так же бедна, как и я. Джейкоб не баловал своих детей деньгами.
В ожидании чаепития я попыталась предположить, кто именно из слуг мог заниматься столь мерзким делом. Конечно, у меня не было ни единой зацепки, чтобы установить это, но кое-какие мысли по этому поводу у меня всё-таки были.
Если этот человек действительно видел, как я входила в спальню мужа, значит, он сам в это время находился где-то неподалеку. Я склонялась к тому, что он был в гардеробной. Но что именно он мог делать там в такой час? Что вообще могло заставить кого-то из слуг выйти ночью из своей комнаты?
Штат слуг был сильно сокращен за последние годы, и у тех лакеев и горничных, которые остались в Кросби-холле, было немало обязанностей. И обычно они так уставали за рабочий день, что старались пользоваться каждой минутой для отдыха.
А уж жертвовать ради прогулки часами сна и вовсе было неразумно. Разве что у него или у нее была какая-то цель.
Сама гардеробная никакого интереса для слуг представлять не могла. Что за нужда бродить ночью по наполненной старыми платьями комнате? Но в ней был диван, который как нельзя лучше подходил для тайных свиданий. И та часть дома была почти необитаемой. Там находилась только спальня Джейкоба. Все остальные Кросби спали в другом крыле на втором этаже.
А учитывая, что сам Джейкоб принимал на ночь снотворное, слуги могли не беспокоиться, что он застанет их в гардеробной за чем-то неприличным.
И если всё было именно так, то можно было исключить из списка подозреваемых ту часть прислуги, которая уходила на ночь в деревню. Но таковых было не так много. А из оставшейся части нужно было сосредоточить внимание на людях молодых или средних лет. Вряд ли на свидание отправились бы наша кухарка или дворецкий.
