И если лорд Джейкоб принял другое решение, то этому есть только одно объяснение.
Я отложил нож и вилку и позволил слуге забрать приборы и налить мне в чашку горячего чаю. Хозяйка же, дождавшись, когда мы снова останемся одни, спросила:
— И каково же это объяснение, сэр? — голос ее прозвучал странно-хрипло.
— Эта табакерка была подделкой. Или, по крайней мере, фальшивыми были камни, что ее украшали.
Когда я произносил это, то смотрел прямо на графиню. И сразу заметил, как румянец схлынул с ее щек.
Глава 18. Герцог Стенфорд
Несколько секунд она медлила, но затем всё-таки решилась признать:
— Да, ваша светлость, вы правы! Украденная табакерка была подделкой.
Это признание совсем лишило ее сил, и она надолго замолчала, вызвав слугу и велев ему принести еще чаю. И только когда она сделала из чашки пару глотков, разговор продолжился."
"— Но вы не должны думать ничего дурного, сэр! Дело в том, что несколько месяцев назад мой сын получил крайне выгодное предложение о продаже этой вещицы. Должно быть, вы знаете, что в мире есть немало известных коллекций табакерок.
Так вот, владелец одной из этих коллекций — мистер Гордон из Америки — предложил Джейкобу просто немыслимую сумму денег. Отказываться от такого предложения было бы неразумно.
— Почему мистер Гордон захотел купить именно эту табакерку? — поинтересовался я. — Насколько я понимаю, в коллекции графа Кросби было немало интересных экземпляров.
— Дело в том, что эта вещь когда-то принадлежала российской императрице Екатерине и была подарена ею одному из ее фаворитов.
Мой свекор купил ее, когда служил в посольстве в Петербурге. Он привез из России две табакерки — ту, которую украли, и еще одну, украшенную яшмой.
— Откуда мистер Гордон узнал о вашей коллекции?
Она отпила еще немного чаю и промокнула губы льняной салфеткой.
— О ней знают многие. О ней даже писали в одной из лондонских газет. Разумеется, наша коллекция не идет ни в какое сравнение с коллекцией самого мистера Гордона — в той насчитывается более сотни экземпляров со всего мира.
— Насколько я понимаю, ваш сын дорожил своими табакерками, — осторожно заметил я. — Решение расстаться с одной из них, должно быть, далось ему трудно?
Она закивала.
— Именно так, ваша светлость! Но за то время, что мистер Гордон гостит в Англии, наши семьи сдружились, так что это была не столько выгодная сделка, сколько дружеское одолжение.
Она отчаянно пыталась сделать вид, что это было обычным делом, не заслуживающим с моей стороны никакого интереса.
