Он успокаивающе приобнял свободной рукой. Спрятавшись за полой его плотной куртки, я рыдала, давясь слезами.
– Тихо, – теплое дыхание коснулось моей макушки. – Они больше не обидят. Никто больше не тронет. Я позабочусь об этом. Не плачь, малышка моя. Не надо больше плакать.
Вновь посмотрев вверх, удивленно поняла, что макушкой не дохожу Лэксару даже до ключицы. И вдруг страх прошел. Я поняла, что мужчина, стоящий за моей спиной, в обиду не даст. Кроме того, у него такой устрашающий вид с этими шрамами на пол-лица, что любой, кто захочет меня обидеть, сам со страху убежит.
Его горячая ладонь лежала на моем животе, вызывая там странное томление. Такого раньше никогда не было. Какая-то волна дрожи пробежала по телу. Я каждой клеточкой ощущала жар от его руки. И странное дело, это успокаивало. Всхлипнув еще пару раз, я по-детски растерла кулачком слезы по лицу.
– Они всегда надо мной издевались, я не знаю, что им нужно в этот раз, – снова зашептала я охрипшим голосом. – Они не стали объяснять, сразу бить начали.
Лэксар все еще держал за шею того, кто пару минут назад причинял мне боль, и злобно скалился. Обессилев, одногруппник обмяк и рухнул на колени. Его лицо подозрительно синело, но жалости я не испытывала. Он мне руку сломал, так что сочувствия от меня не дождется.
– Ну и что с ними делать? – лениво протянул Шибу, пиная кончиком обуви второго парня, лежащего на земле. – Может, скинем с причала.
Я вздрогнула, они, что их убивать собираются.
– Слишком много свидетелей, – прорычал исдар Орш Мрок.
Одним неуловимым движением он дернул находящегося в его руках человека и выпустил его. Тот мешком грохнулся на землю. Зато теперь командор обеими руками обнимал меня. Сразу стало тепло и хорошо. Передернув плечами, я теснее прижалась к мужчине. Была бы моя воля, вовсе бы на ручки забралась. Там надежнее и безопаснее.
– Оставьте их здесь, не надо их никуда скидывать, – я смотрела снизу вверх на Лэксара, пытаясь поймать его взгляд. – Оршам не разрешено находиться в портах Солнечной системы.
А эти двое из семей военных. Сынки офицеров, я пять лет училась вместе с ними. И не такое от них терпела, переживу как-нибудь. Только руку покажу дар Орш Сооду. Она болит сильно.
Закончив свой монолог, я снова уткнулась в рубашку командора и хлюпнула носом. В его объятьях так замечательно, такой большой и сильный мужчина. Он не торопился разжимать свои руки. Нежно и бережно поглаживал меня огромными ладонями, старательно не задевая ноющую от боли руку.
