Вот оно! Все внутри забилось от ощущения предательства - словно мне пообещали, что больно не будет, а потом, связав, избили до полусмерти!
Я видела, как он кричал на меня и даже понимала каждое его слово, я почти не видела его движений, но комната вокруг меня очень быстро превращалась в место какого-то побоища. Я видела кровь на его кулаках и чувствовала, как он бьет сейчас больше по себе, пытаясь то ли оглушить себя, то ли выплеснуть то, что разрывает.
Я никак не могла понять, почему он поверил в то, что увидел, ведь мы были практически одним целым в момент «до».
Как можно было так ошибиться? Настолько не чувствовать?! Он застыл, дрожа и рвано пытаясь вдохнуть, кажется, больше ничего вообще не соображая.
Я вспомнила, как в детстве отец, нечаянно пнув по двери, пришиб моего маленького котенка. Тот с писком крутился в агонии на полу. Он подошел и свернул ему быстро шею. Я плакала тогда, но это было правильно. Котенок бы не выжил. Только измучился бы и всё равно умер.
Вот сейчас котенком были наши чувства, такие еще некрепкие и ранимые.
И кто-то случайно пришиб их дверью. Они обречены.
Сворачивая шею нашему котенку, я подошла и залепила ему пощечину, наблюдая, как он съезжает в оцепенении по стене вниз и, вспоминая, что эту сцену я уже видела и чувствовала…
Когда котенок умер, я шагнула за дверь.
Видео
Море обнимет, закопает в пески,
Закинут рыболовы лески,
Поймают в сети наши души...
Прости меня, моя любовь...
Поздно. О чем-то думать слишком поздно.
Тебе, я чую, нужен воздух.
Лежим в такой огромной луже.
..
Прости меня, моя любовь.
Джинсы воды набрали и прилипли.
Мне кажется, мы крепко влипли,
Мне кажется, потухло солнце...
Прости меня, моя любовь.
Ступеньки, тусклый свет, чьи-то голоса…
Сумка. Где-то здесь была моя сумочка, а там паспорт... Мне нужно было срочно куда уехать. Правда я еще не понимала куда. Перед глазами мелькали чьи-то лица. Кожаный черный прямоугольник лежал на камине, и я шагнула к нему, потянув за цепочку на себя.
Чьи-то руки требовательно перехватили сумку.
Красивые. Ольга… Я выдернула и, обернувшись, пошла на выход. Я ощущала себя словно контуженой. Вокруг что-то говорили, но голоса доносились словно издали и звучали гулко. Голова кружилась, а взгляд никак не фокусировался.
- Женя! Женечка? – встряхнула меня за плечи Ольга и мои колени слегка подкосились.
Оля потянула меня к дивану. Но я вырвала руку, опять разворачиваясь к двери.
- Орцов! – рявкнула она, подхватывая меня за талию и не отпуская.
