У Орцова несколько слабостей. Одна из моих любимых - полная потеря контроля от моих горячих фантазий. Ни порнушка, ни сам по себе секс не вставляют ему так, как живые интимные подробности в моем исполнении. И он превращается в марионетку, полностью подвластную мне. И многократно признавался в этом, умоляя, чтобы я прекратила, но каждый раз с удовольствием падая в эту бездну.
За спиной что-то полетело на пол. Зорин бушует? Пусть… Заодно и Орцов пусть понервничает неадекватам дружка.
– Женечка, все не так.
.. – преданно смотря в глаза, зашептал мне Юрка, отрицательно качая головой. - Я не знал! Он сказал, что ничего не будет такого...
Моя улыбка неконтролируемо превращалась в оскал, и он тревожно оглянулся на Таню, умоляя меня глазами не вытворять ничего провокационного.
- Сидеть, - толкнула я его на стул, тут же усаживаясь верхом.
Он попытался подорваться из под меня, распахивая глаза и переводя их на Таню.
– Сидеть! – рявкнула ему та. – Только попробуй дернуться.
Он беспомощно захныкал, жалобно глядя то на нее, то на меня.
– Спасибо, милая! – довольно пропела я, и подмигнув ей, попросила, чтобы усилить степень его дискомфорта. – Смотри ему в глаза.
Сжав на затылке его волосы, я несильным рывком развернула его лицо к ней, втыкаясь губами в ухо. У моего гуттаперчевого мальчика такие нежные ушки!
Впечатавшись поглубже в его пах, я почувствовала там напряжение.
Ммм… - приобретенный рефлекс.
Он зажмурился, закусывая губу и я зашептала ему, отключаясь от всех окружающих и погружая себя в состояние того разврата, который мы учинили с Дэном ночью.
– Я уверена, Зорин зажал тебе подробности своих извращений. Такая жадина… - простонала я ему в ушко.
– Б**ть, Дэн, сделай что-нибудь! – взмолился он.
– Не могу. – сорвавшимся голосом ответил тот.
Мне кажется, я даже отсюда слышала его неровное дыхание.
- Женька… - зашептал мне Орцов, но я не позволила, тут же перебивая и ощущая, что от него наконец-то заструились любопытство и возбуждение в не меньшей дозе, чем остальные эмоции.
- Я спала на спине, когда почувствовала тяжесть у себя на бедрах… Дернув руками, я поняла, что они прикованы к спинке кровати. Наручниками. Беспомощность… Я чувствовала ее, а еще страх. Я была совсем сонная… Только в твоей футболке и тоненьких трусиках, – сладострастно зашипела я на последнем слове и отстранилась на секунду заглянуть в его глаза – он явно был шокирован выходкой Зорина.
