Его сестра уже брызнула остатками свекольного супа из тарелки, но брызги попадают только в лицо ее младшего брата. Катя с удивлением оборачивается и круглыми глазами смотрит на обляпанного Игорька.
— Ты заслонил меня? — удивленно лепечет Катя.
— Пришлось, — бормочет Игорь, сплевывая суп и хватая салфетку со стола.
— Игореш?! — восклицает его сестра с опустошенной миской. — Зачем ты за нее вступился?!
Игорь молча вытирается.
Раздосадованный Бирюзов стискивает зубы, а я подхожу к нему ближе с ухмылкой:
— Может, лучше в меня брызнешь своим борщом? — предлагаю.
— Или обойдемся без этой ерунды и сразу пойдем на арену?
— Не принимай свои домыслы за действительность, граф, — сразу же отнекивается Бирюзов. — У нас нет повода спарринговаться. Уходим, — кивает он своим, и вся шайка боярина отчаливает.
Я смотрю в спину драпающего боярина. Мда, вот же скотина. Вздумал заняться буллингом моих ребят? Только попробуй. Потом уже от тебя самого сухого места не останется. И нет, в этот раз причина будет не в пролитом свекольнике.
— Но почему ты это сделал?! Почему?! — тем временем, впечатленная Катя Смородина продолжает допрашивать Игорька, а тот угрюмо обтирается салфетками да молчит. Катя сама протягивает ему несколько, а он в ее сторону даже не смотрит.
— Подвиг настоящего мужчины, — делает вывод Камила, грациозно изобразив аплодисменты. А Светка с Леной вдохновенно кивают.
Будь моя воля и я бы оставил в головах девушек эту красивую версию, но тут Костя Волжанин разражается ехидным смехом:"
"— Скорее, инстинкт самосохранения, — ребята удивленно оборачиваются на казака, а тот поясняет с язвительной усмешкой.
— Просто еще в первые дни учебы ваш супруг-граф, сударыни, сказал Игорьку: если кто-то обидит Смородину из его клана, тот ответит за это лично. Вот Игорек и кинулся защищать Екатерину от собственной сестры. Ну да, я подслушал, что теперь? — пожимает он плечами на мой выразительный взгляд.
— Ничего, — отвечаю. — Только, мне кажется, у тебя щиты слабоваты.
Давай снесем их и сделаем тебя балетной феей?
— Э-э…давай в другой раз, Филин, — Волжанин спешно пятится за спины Ногайцева и Киры.
Сам Стяжков молчит, а Смородина переводит обескураженный взгляд с него на меня. Катя в растерянности мнет полы пиджака.
— Замечу, что нельзя быть столь категоричным в суждениях, — вставляю я свою лепту. — Я лично верю, что мой лучший друг Игорек заслонил Катю, потому что он настоящий джентльмен, только и всего.
