— Я Бирюзов, третий курс, — произносит он напористо.
— Вещий-Филинов, первый курс, — кивнув, встаю — не чтобы выразить почтение сыну боярина, а чтобы отнести пустую посуду. Поевшие однокурсники тоже поднимаются.
Но Бирюзова тянет поговорить, и приходится задержаться.
— Какие у тебя планы в Академии, граф? — смотрит он на меня не мигая.
— Учиться, учиться и еще раз учиться, — отвечаю, как завещал дедушка Ленин.
— Я про то, что в Академию дворяне ходят налаживать связи и создавать круги для будущего взаимодействия родов, — морщится Гоша Бирюзов, а затем переходит на покровительственный тон:– Здесь подходящая среда для этого.
Интересы многих элит пересекаются в академических классах и коридорах. У каждого игрока свои планы, цели, амбиции. Мы примерно понимаем общую расстановку фигур и кто на что нацелен. Но в этом году появилась одна неизвестная. Ты.
— Премного благодарен за внимание, — улыбаюсь.
— Судя по твоим действиям, ты явно намерен создать свою коалицию, и это нормально.
Но меня, если честно, напрягает, то что ты приближаешь бывших вассалов Филиновых, — он косится на Катю Смородину. — Не объяснишь, как это понимать?
Ха, забавно. Отпрыск Бирюзовых насторожился, что я вижу себя опальным князем Филиновым, который когда-то владел чуть ли не третью Царства. Боярский сынок испугался за свои земли. Ведь раз возвращаю старых вассалов, то наверняка, зарюсь и на старые уделы. Вот и прощупывает почву.
— Верно — я создам свою коалицию, — киваю. — Даже клан.
Клан без конкретной привязки к бывшим вассалам Филиновых, если тебя это волнует. В первую очередь я смотрю на самих людей.
— Понятно, — сужает глаза Бирюзов и словно бы подает быстрый знак кому-то из своих. — Но сможешь ли ты защитить своих будущих вассалов от унижения?
Одна из его приспешниц с подносом в руках, та самая Стяжкова, резко дергается в сторону Смородиной. Катя стоит к ней боком и не замечает атаки. Я же не успеваю среагировать, слишком далеко стою. Нет, долбануть бы булыжником или отсечь наглые руки клинком Тьмы успел бы, но сейчас не тот формат противостояния.
Институтские войны — вещь своеобразная. Перегибать нельзя. Политика она такая.
Впрочем, я и не волнуюсь за Катю. Вместо меня есть кому дернуться, и он точно не останется на месте.
Как раз это в этот момент раздается сдавленный крик:
— Нет!!!
Глава 14
Алмаз телепатией режется
— Нет!!! — кричит Игорек Стяжков, заслоняя собой спину Смородиной.
