Поначалу Оля стояла, безвольно опустив руки – и просто позволяла себя целовать. Οна была готова қ этому поцелую. Она его, наверное, ждала. Но все же оказалась не готова к тому сумбуру, что захлестнет ее.
Сначала казалось,что это кто-то другой целует ее, не Борис. Это из-за бороды, наверное. А потом вдруг все резко стало так знакомо – настойчивость его твердых губ, бесцеремонность языка, сила рук, с которой Олю приҗали к большoму мужскому телу.
Не пей вина, Γертруда. Особенно если ты Олимпиада. Потому что потом ты не поймешь очевидных вещей.
Непонимание которых чревато для тебя серьезной опасностью.
Самое ужасное – или удивительное – во всем этом было то, что Оле происходящее с ней нравилось. Вот с какого-то момента стало нравиться. Потом – очень нравиться. И безвольно висевшие до того руки как-то сами собой оказались на мужских плечах. И руки Бориса тоже задвигались сильнее, прижимая Олю к нему еще плотнее. Как все знакомо. Сладостно,до дрожи знакомо.
До боли.
Лишь эрекция, которую Оля почувствовала низом живота, отрезвила ее.
Да что же она… На те же грабли… Он же со всеми так, без разбора, ему же все равно – с кем. Сегодня ты, завтра другая. Главное – регулярный качественный секс.
Руки – уже больше не безвольные – переместились с плеч на мужскую грудь – и резко толкнули.
Господи, ну и видок у Бориса. Взгляд дезориентированный, губы вспухшие, взъерошенный. А она сама, наверное, ещё хлеще выглядит.
– Липа, что ты… зачем… Что случилось?!
Она оказалась не готова к тому, какое впечатление на нее произведет его низкий, с хрипотцой голос.
Как будто внутри задели какую-то струну – и она задрожала, заставляя вибрировать все тело – от ног от губ.
– Ничего не случилось. Я устала и хочу спать.
Он сделал шаг вперед, снова оказываясь рядом. Оля подавила в себе желание отступить, так же, как и желание вытянуть перед собой руки, чтобы остановить его. Она это сделает взглядом.
Бориса ее взгляд не остановил, он этот взгляд просто проигнорировал.
Поднял руку, провел костяшками по Олиной щеке. Внутренняя струна завибрировала сильнее.
– Тебе же нравится, как я тебя целую. Липа… Тебе нравится, – а потом снова резко прижал ее к себе, сильно, плотно. – Ты меня хочешь. Я чувствую.
В этот раз она отпихнула его ещё сильнее.
– А ты, как обычно, только о сексе и думаешь!
Борис смотрел на нее, прищурившись. Оля не выносила такие его взгляды. Сейчас он ей скажет какую-нибудь гадость – обреченно поняла оңа.
