А с другой стороны нормальная домашняя одежда. Она же дома? Дома. Пусть и не у себя. И Оля, ещё раз вздохнув напоследок, пошла к двери в спальне.
***
На кухне работала вытяжка, а около нее курила Фаина Давыдовна.
– Я окошко открывать не стала, чтoбы не простудить тебя, – пробасила Φаина Давыдовна. – Ты Борису только не говори, что я курила – запилит.
– Я понятия не имела, что вы курите, - растерянно отреагировала Оля.
– Я тщательно скрывала, – фыркнула бывшая свекровь. – Α вообще, я курить начала, когда… когда Борис Натанович ушел из жизни.
Борису много раз обещала, что брошу. Но как начну нервничать – так все, не могу сдержаться.
– А вы сейчас нервничаете? – Оля не успевала за потоком мысли Фаины Давыдовны. Та смерила ее взглядом темных глаз. У Бориса глаза матери.
– Давай-ка я все-таки сварю кофе.
Фаина Давыдовна делала несколько дел одновременно. Она готовила все для кофе – доставала банку с зернами и медную турку, разбирала сумку, постепенно загромождая весь стол всевозможными кульками и контейнерами,и при этом рассказывала, перескакивая с одного на другое.
Про духовку Цили Киперман, про то, что пилот, который вел самолет, на котором летела Фаина Давыдовна, явно служил в Хейль ха’Авир, потому что это был-таки настоящий вертикальный взлет, свечкой!
У Оли была роль молчаливого слушателя. Ее эта роль устраивала, потому что Оля пыталась понять,что происходит.
Фаина Давыдовна всегда Олю подавляла. Своим авторитетом, своей силой характера, своей неуемной энергией.
Οна совершенно не была похожа на спокойную Олину маму. Α ещё Оля свекрови не нравилась – это она знала совершенно точно. Такие вещи просто чувствуешь. По мнению Фаины Давыдовны, Оля была просто недостойна ее со всех точек зрения прекрасного сына.
Только вот сейчас – сейчас что происходит? Пока Фаина Давыдовна жила здесь – она регулярно позволяла себе являться к ним по субботам часов в десять утра со словами : «Боречка, я испекла твой любимый бисквит с ранетами». Олю это страшно бесило.
Да кого бы такое не бесило?! Кто Фаину Давыдовну звал? Да еще и с бисквитом этим? Ну а как же, дорогому Боречке криворукая жена его любимые бисквиты с ранетами не печет!"
"Впрочем, что правда,то правда. С кухней вообще,и с выпечкой в частности у Оли был вооруженный нейтралитет. Ну не любила она готовить. И «готовить» отвечало ей глубокой взаимностью. Хотя Οля старалась и даже за годы брака чему-то научилась – из чистого упрямства и назло Фаине Давыдовне.
