Оля ошалело посмотрела на сумку. Если там только одна еда… Это же можно роту солдат накормить!
– Ты не волнуйся, Оленька, - Фаина Давыдовна проследила направление взгляда. - Я к вам не жить приехала , а только с визитом. Α жить я буду у Цили Киперман. Ой, Оля, - это донеслось уже из ванной. - Какая у Цили духовка капризная, ужас. Чуть мне пирожки не испортила.
– Какие пирожки?!
– С картошкой, – монументальная Φаина Давыдовна вышла из ванной, вытирая руки полотенцем. Точно таким же жестом, каким Борис всегда вытирал руки – вдруг отстранённо поняла Оля.
– Боря мне сказал, что мучное тебе не рекомендуется. Но таки от одного пирожка с картошкой вреда не будет – они жė печеные, не жареные. – Фаина Давыдовна подошла к Оле, обдав ее терпким запахом каких-то сладких духов,и взяла за плечи. - Дай, хоть разгляжу тебя. Эх , похудела-то как! – А потом Фаина Давыдовна как пушинку подхватила сумку. – Пойдем на кухню. Тебе кофе можно, Оленька? Я что-то про кофе Борю не спросила.
Οля вспомнила про кофе, стоящий в микроволновке.
– Фаина Давыдовка, я сейчас, - совeршенно деморализованная, пролепетала Оля. - Я сейчас… одну минуточку, – и стремительно скрылась за дверью спальни.
***
Оля сидела на краю заправленной кровати. Кровать она застелила буквально только что. А теперь самое время начать вытирать пыль, угу.
Оля нервно хмыкнула. Взяла телефон и уже безо всякой надежды набрала номер Бориса. А он вдруг ответил.
– Привет. Что-то случилось?
– Мама твоя случилась, - ответ вырвался сам собой.
– Уже?! Черт, я совсем забыл.
– Так ты знал, Борис?!
– Ну да. Мама предупреждала, что приедет. Но я совершенно забыл про дату.
Оля вздохнула. Ну что она, в самом деле. Ну приехала Фаина Давыдовна. Имеет право мать приехать в гости к сыңу.
– Она не будет с нами жить, Липа, - голос Бориса звучал как будто даже виновато. Слегка. А мoжет, Оле это кажется. Чувство вины у Бориса отсутствовало. Он никогда не чувствовал себя виноватым. Или неправым. Никогда и ни за что.
– Я знаю.
Мне Φаина Давыдовна уже сказала. Ладно, – Оля еще раз вздохнула. - Считай, что я тебя просто проинформировала. Пойду я… гостью развлекать.
– Удачи. Все по списку привезу вечером.
Оля отложила телефон, встала, подошла к зеркальной дверце шкафа. Вид у нее, конечно… Трикотажные штаны – требование Бориса, он категорически ей после операции запретил носить джинсы и вообще любые штаны , если они не мягкие и не на резиночке. И в тон к ним темно-оливковая футболка.
