— Доброе утро.
Голос у моей свекрови звучал до странности доброжелательно. И не припомню, когда она вообще со мной общалась без своей обычной отстранённости и холодности.
— Извини если вдруг отвлекаю. Ты ведь ещё не на работе?
Я невольно подняла взгляд на часы, тикавшие в антикварном серванте.
— Ещё нет. Собираюсь.
— Я, знаешь, собиралась всё это время тебе позвонить, но не решалась. А тут… тут кое-что произошло, и я подумала, что самое время.
Внутри будто ледяной ком заворочался — тяжёлый и скользкий.
Что могло произойти? И неужели это как-то связано со спешным отъездом Германа?
С тех пор уже несколько часов миновало, а я всё ждала, что он сам позвонит и хоть что-нибудь мне расскажет.
Набирать его номер и слышать в ответ долгие гудки… сейчас это было выше моих сил. Или я просто панически боялась рушить ещё слишком яркие воспоминания от минувшей ночи.
— Я вас слушаю, Надежда Георгиевна.
Свекровь заговорила не сразу, будто с силами собиралась. Что, впрочем, на неё не сильно похоже. Она была женщиной сильной и очень в себе уверенной.
Вывести её из равновесия или как-то поколебать было задачей совсем не из лёгких.
— Мне не слишком-то много известно о том, что у вас там с Германом происходит…
— Вы позвонили, чтобы у меня это узнать?
— Мы же можем говорить начистоту?
— Безусловно, — мои пальцы на скатерти конвульсивно дёрнулись. — За это я была бы очень вам благодарна.
Мою собеседницу такой поворот наверняка обрадовал — её голос окреп, и она уже вокруг да около не ходила.
— Замечательно.
Тогда, я думаю, тебе прекрасно известно, что наша семья не особенно высокого мнения о вашем с Германом браке.
Удивительно, как мало меня сейчас волновало отношение к нашему браку моей родни по мужу.
— Вы постарались это ясно до меня донести. Вы меня никогда не одобряли.
— Ничего личного, Лиля. Это, я надеюсь, тебе тоже понятно.
Я не сдержалась и фыркнула.
— Надежда Георгиевна, вы это серьёзно? А что же это тогда, если не личное? Вы ведь не одобряете меня, конкретного человека.
Кажется, моё возражение её задело.
Голос растерял все остатки вежливых интонаций.
— Я не одобряю тебя не как личность, а как представительницу не нашего круга. Надеюсь, теперь тебе стало понятнее. Ты не выгодна нам, не перспективна. Ты ему не подходишь. Кроме своего пока ещё молодого тела, тебе ему нечего предложить. Но и это пройдёт. Надеюсь, на этот счёт иллюзий ты не питаешь.
Я вспомнила, как подрагивали его горячие пальцы на моей коже. Прикрыла глаза и сглотнула.
