Но когда я засыпал их деньгами… тогда не думал ни про какую золотую середину. Ирина моя жена, а Лара единственный ребёнок. Они обе всегда жили в роскоши, а мне для них было не жалко денег. В конце концов, зачем их зарабатывать, если не тратить на любимых?
– Из-за этого Лара так избалована?
– Да. Ну и плюс, как я сказал – и гены. Раньше не верил, а теперь вижу их всё больше в её поведении. Это братец родимый один в один!
– А как сейчас он?
– Сдох под забором, – пожимает плечами равнодушно. – Боюсь, мою дочь ждёт аналогичное будущее.
Смотрю на него с удивлением.
– Не смотри на меня так, – смеётся. – Я старался направить её на путь, где она не повторит его судьбу, но Лара словно не понимает этого. Конечно, я не желаю ей такого же, но вероятность велика. Конечно, в этом есть и моя вина, Ларку я как отец упустил… Теперь жалею, чувством вины мучаюсь. Живи я сегодняшним умом тогда, уверен, и Лара была бы другой. Но при этом у неё не было бы и половины того, что она имела все эти годы в финансовом плане.
Теперь мы оба молчим.
Я не знаю, что сказать ему на такие признания.
А он ждёт моей реакции, словно ему это очень важно.
Глава 40.
Глава 40.
– Ты молчишь.
– А что сказать?
– Не знаю. Может, как многие – осудить, потыкать носом, что я плохой отец.
– Ну, я тоже была слепа в части своего брака. Так что… Мне ли судить?"
"Я согласилась на предложение Александра временно пожить у него, но мне важно было не это сейчас.
Когда я шла к машине, Воронов предложил своё участие в сборе вещей дома, но я отказалась.
Моя война с собственным мужем – это моя война.
В данный момент всё, что я хотела – это посмотреть Белову в глаза.
Узнав, что его нет на работе, я сразу же поехала домой.
Застаю моего мужа, сидящим за столом. Увидев меня, он реагирует совершенно спокойно, словно ничего не изменилось за это время.
– Марта, мне на работе сказали, что у твоей мамы… – только и успевает сказать.
Не говоря ни слова в ответ, подхожу к нему и начинаю хлестать его по лицу.
Во мне столько злости, негатива, ненависти к этому человеку, что я не могу остановиться.
Каждый удар словно выплеск всей боли, всех унижений, которые я терпела эти недели от совместного проживания рядом с ним и его любовницей. А главное – обиды от его подлого и низкого поступка.
Он сначала теряется, словно не ожидает от меня такого поведения, затем его глаза расширяются от удивления, и теперь он пытается схватить меня за руки, чтобы я прекратила.
– Как ты мог! – кричу ему, и голос срывается на хрип.
