Тот, кто несколько минут назад травил шутки, веселился и показывал всем своё превосходство теперь выглядит как грозовой фронт, который с сумасшедшей скоростью движется в нашу сторону.
– Если она не ребёнок, пусть отвечает за свои поступки. Она сбежала, как... мышь, так тихо, что я даже не успела оглянуться.
Александр Николаевич быстрым движением достаёт телефон из кармана брюк и начинает набирать номер. ""Дочка"" – замечаю, как он нажимает кнопку вызова.
Несколько долгих гудков, кажущихся вечностью, и...
звонок сброшен. Но Александр Николаевич человек настойчивый, это я уже поняла. Его улыбка лишь кажется добродушной, но на самом деле это видимость, не более и за ней скрывается холодный расчёт и твёрдость характера. Он добивается всего, что его интересует. А сейчас его интересует обманула я его или нет. Для него, как я неожиданно для себя поняла – это практически дело чести.
– Моего мужа, кстати, тоже уже нет, – замечаю это. – как и она, сбежал, – оглядываясь по сторонам, понимаю, что это так.
Воронов снова набирает дочери. Теперь она, видимо, понимает – разговора не избежать. И наконец отвечает:
– Да, папочка... – я стою рядом и слышимость довольно хорошая.
– Где ты?! – его тон уже совсем не ласковый.
– Я дома! – лжёт она.
Он поворачивается ко мне, и я вижу, как ему неловко от этого разговора. Отходит в сторону.
– Что за враньё?! – повышает голос. – Я видел твою машину! Где ты?!
Она ему что-то отвечает, но теперь её слова для меня недосягаемы.
– Немедленно, – его слова звучат как приказ, – сюда, в кабинет главного врача! Сейчас же! И попробуй не прийти!
Он сбрасывает звонок, опускает лицо и несколько минут стоит молча, не шевелясь.
Глаза его закрыты, а дышит он тяжело. Я его просто не узнаю.
– Она придёт, – поворачивается ко мне чуть позднее и говорит тихо, но твёрдо.
– Саша, успокойся! – его жена продолжает пялиться на меня с недоверием. – Надо во всём разобраться. Может, эта... сама что-то придумала про нашу Ларочку.
– Зачем ей это? – недовольно бросает он.
– Ну не знаю… Может, завидует её молодости, красоте, уму…
– Ума у неё нет, не льстите способностям вашей дочери, – кидаю этой дуре в пику. Уж я-точно это знаю, потому что вела её как куратор в ординатуре.
– Всё, все прекратили базар! – прерывает нас Воронов. – Марта Викторовна, если вы что-то выдумали... – ему, естественно, хочется верить именно в это, и я, если честно, его понимаю, – вряд ли мы сможем продолжить сотрудничество.
