Он и представить себе не мог, что кто-то или что-то способны его сбить с пути истинного. Злату боготворил, был сугубо семейным человеком. Так что вроде у жены к нему никаких претензий быть не должно. А в том, что они доверяют друг другу, оба были убеждены с первых дней как начали встречаться.
– Ладно, пойдём договоримся. Наверное, какую-нибудь небольшую вип-зону снимем, там и отдохнём, – решил Волошин, и они оба отправились к дверям клуба.
Он поднёс к губам стакан с соком и взглянул на часы. Рабочий день подходил к концу, надо было ехать домой.
Назавтра Злата планировала ту самую вечеринку, так что пропущенное на работе время придётся усиленно навёрстывать.
Волошин уже собирался распрощаться с Маратом и уехать, когда его взгляд привлекла хрупкая блондинка, что танцевала внизу, держась за шест. В отличие от реальных танцовщиц клуба она была одета иначе – гораздо скромнее. Но не этот факт не просто заинтересовал Сашу, но заставил его сердце биться быстрее. Эта девушка была ему до одури знакома.
– Я отойду, – сказал он Марату, который уже вовсю флиртовал с женской компанией, сидящей за соседним столиком.
Отставил стакан, спустился вниз. И всё это время, все секунды, которые отделяли его от встречи с знакомой незнакомкой, он испытывал такой ураган чувств, какого не помнил уже очень давно.
– Привет, – хрипло поздоровался он, оказавшись за спиной девушки.
Она резко обернулась, на хорошеньком личике отразилось то, чего Саша так боялся и жаждал одновременно. Узнавание. Сердце сначала остановилось, а затем забилось отчаянно.
Так быстро, как будто он вот-вот должен был словить приступ.
– Саша… – выдохнула блондинка, и Волошин растерянно взъерошил пятернёй волосы.
Это была его первая любовь. И его первая боль. Такая отчаянно-жуткая, что он помнил каждый её оттенок до сих пор.
– Что ты здесь делаешь? – выдавил Волошин из себя, на что она улыбнулась, растягивая губы в такой привычной манящей улыбке, что Сашу будто бы откинуло назад, в прошлое.
– Я здесь работаю, – ответила девушка.
– Не в данный конкретный момент, а вообще. А сейчас просто отдыхаю.
Она смотрела в самую его душу, туда, куда, пожалуй, до неё не заглядывал ещё никто. Там тесно сплетались воспоминания о юношестве, первые чувства, такие сладки и сладостные, что от них до сих пор щемило сердце. Там было светло и уютно, так, как не будет уже никогда.
Волошину нужно было сделать единственно правильное – спросить для приличия, как у неё дела, после чего уйти.
