Слышала, как Волошин медлит. Мне даже почудилось, что он подходил к спальне, прислушивался, но, так и не сделав ничего, просто вышел из квартиры и куда-то уехал. В первые минуты меня охватило ощущение, что я должна немедленно его вернуть. Начать названивать, кричать в трубку, чтобы мчался обратно, но всё это настолько походило на агонию, что мне было тошно от самой себя. Я нуждалась в том, чтобы прошло хоть немного времени. А у Саши имелось понимание, что теперь любой его шаг может привести к краху нашей семьи.
Если, конечно, он не соврал в том, что этот самый шаг ещё не сделан.
«Приедешь? – напечатала в ответ. – Чаю попьём…»
Я не знала, что присовокупить к сказанному, а Марина не стала задавать лишних вопросов.
«Мчусь!» – написала она, и мои губы тронула слабая улыбка.
Первым делом, немного придя в себя, я встала и отправилась оттирать несчастную, незаслуженно получившую салют из капкейка, стену. Это немного отвлекло. Мысли о бывшей Саши от себя я гнала, хотя они и возвращались с назойливостью навозных мух.
«Я у отца. Завтра поговорим?»
Теперь мне писал Волошин. Глупо было игнорировать то чувство облегчения, которое появилось, когда он прислал сообщение. Сейчас мне стоило ему поверить на слово, а завтра… завтра, наверное, нам в любом случае придётся вернуться к этому разговору.
«Поговорим», – просто напечатала я, на что получила молниеносно присланное:
«Я люблю тебя».
А это сообщение я уже оставила без ответа.
– Значит, Лемешев женится… – выдохнула в который раз Маринка, когда мы с ней сидели, закутавшись в пледы, словно в квартире было холодно.
А я и испытывала это чувство, какой-то прохлады, сконцентрировавшейся внутри и начавшей расползаться по всему телу. И речь была не только о физических ощущениях.
– Ну да… – пожала я плечами. – А вообще, ты знаешь… Это к лучшему. Раньше я всё злилась на него за то, как он с тобой поступал, думала, что опомнится и станет примерным. Теперь понимаю – измену прощать нельзя.
Марина посмотрела на меня, нахмурив брови. Я и сама хотела хмуриться от того, как звучал мой голос – с жёсткими нотками, которых там раньше не было. Но мне нравилось, что они появились. Вспоминалась та утренняя Злата, которая больше напоминала принцессу из фильма «Зачарованная». Сейчас она исчезала, растворялась. А появлялась совсем другая, новая Злата.
Я ведь была совсем не такой, когда мы только с Сашей познакомились.
