Оказывается, существует сила, способная перемолоть его твердый характер в песчаную пыль — превратить в обыкновенный пластилин, из которого можно будет вылепить любую форму.
В душе старшего лейтенанта Романцева происходила самая настоящая борьба, что было заметно по его глазам, еще более посуровевшим.
А может, все было гораздо проще. Может, ему было просто жаль Людмилу. Жаль красивую женщину, которую он знал…
— Я вам, конечно, не советчик, товарищ старший лейтенант, — сочувствуя, вновь заговорил Геннадий Копылов, — но тут уж ничего не поделаешь.
Вы можете сказать, что она просто уехала.
Наконец подъехал грузовик, из кабины которого выскочил молоденький сержант и, едва глянув на распластанный на тротуаре труп, по-деловому, словно подобные дела для него не в диковинку, принялся открывать борт кузова. Стоявшие рядом солдаты, не дожидаясь команды, бережно, вместе с приоткрывшей лицо простыней, положили Людмилу в кузов.
Водитель, воспользовавшись небольшим перерывом, усиленно, слегка нервничая, пыхтел смятой папиросой.
Торопиться вроде бы некуда, и минута не та, чтобы начальство торопило. Всякая смерть — повод для грусти. Отбросив окурок, он сел в кабину, грузовик затрясло, залихорадило, и он, громко рыча, покатил по дороге.
— Радиограмму отправил? — спросил у Геннадия Романцев.
— Да. Вчера вечером.
— Когда десант?
— Через три дня в районе деревни Ясиновки. — Лицо Романцева, жестковатое какую-то минуту назад, малость размякло. Напряжение, возникшее между ними, рассосалось, и разговаривать стало легче.
— Но Люся сказала мне, что это всего лишь обманный маневр.
— Сомнительно! Ясиновка — идеальное место для десантирования. Пустынное. Вдали от дорог.
— А что, если резидент не она?
— Тогда кто же?
— Помните, я вам как-то говорил, что проследил за ней до барака. Она постучалась в окно, и ее встретил какой-то мужчина. Я тогда сильно ее заревновал, но вот сейчас думаю, что на любовника он никак не тянет, а вот если на резидента… вполне! Незаметный, тихий.
— Ты сможешь его узнать?
— Такого не забудешь.
— Далеко отсюда?
— Минут пятнадцать пешком. На Коммунистической.
— На Коммунистической, говоришь? — призадумался старший лейтенант.
— Да.
— Старшина… И вот вы двое, — указал на бойцов, стоявших поблизости, старший лейтенант, — пойдете со мной! Нужно взять диверсанта, желательно живым! Задачу поняли?
— Так точно, товарищ старший лейтенант, — ответил за всех старшина Сидорчук.
