За одним из столиков в домино играли мужички, побитые войной. Играли с азартом, громко выкрикивали прибаутки, веселились, как это умеют делать люди, по-настоящему ценящие жизнь.
У входа в парк стоял небольшой киоск, в котором продавали свежие цветы, в основном красные розы. По скучающему лицу цветочницы было понятно, что торговля продвигалась вяло, и она с интересом посматривала на прохожих в надежде на то, что кто-нибудь из них удостоит вниманием ее цветы.
Рядом, устроившись на низенькой лавке, сидели две бабки в цветастых платках и продавали грибы, разложенные в небольшие кучки.
Немного поодаль стояли две женщины с сумками и о чем-то энергично разговаривали. По пустынной аллее прогуливалась парочка: она — хрупкая, будто полевая хворостинка, а он — крепкий, как античный атлант. Но шли медленно, и вовсе не потому, что не торопились расставаться, смакуя каждое мгновение, проведенное вместе, а потому, что у парня было ранение и он заметно подволакивал ногу.
Геннадий внимательно осмотрелся, ненавязчиво вглядываясь в лица прохожих.
Романцев заверил, что во время встречи с резидентом никого из военной контрразведки не будет, но доверять его словам было сложно, не тот типаж. А значит, кто-то из них обязательно объявится. Таким наблюдателем может быть дедок, расположившийся на лавке у самого входа, с наслаждением покуривающий трубку, или женщина с детской коляской, заботливо поправляющая одеяльце у младенца, или даже приветливая цветочница (уж слишком у нее заинтересованный взгляд), или один из фронтовиков, забивающих «козла».
Оперативники умеют сливаться с окружающей средой, подобно камбале на морском дне.
— Гена, вот так встреча! Ты уже ходишь? — услышал Копылов за спиной знакомый голос.
Обернувшись, он увидел улыбающуюся Люсю. На ней было легкое длинное платье, подчеркивающее ее высокую ладную фигуру. На ухоженной красивой головке небольшая белая шапочка, кокетливо посаженная набок, на ногах светлые туфли на высоком каблуке, на правом локотке висела небольшая сумочка из бежевой кожи. Создавалось впечатление, что девушка торопилась куда-то на свидание, и это предположение неприятно царапнуло израненную душу.
— Чего ты вдруг помрачнел? — заботливо поинтересовалась Людмила. — Что с тобой?
— Ты куда-то торопишься? — стараясь придать своему голосу нейтральность, спросил Геннадий.
— Вовсе нет, просто сегодня хорошая погода, и я решила немного прогуляться, — просто объяснила девушка. — Если бы я знала, что ты уже ходишь, так обязательно зашла бы за тобой.
