Начальство особого лагеря не стало чинить препятствия и согласилось на перевод своих подопечных в Яблонский лагерь. Благо что их знания и интеллект будут востребованы и здесь. Рихтер фон Ризе имел на этих агентов определенные планы: например, их можно было внедрить на какой-нибудь крупный военный завод и организовать с их помощью диверсию, а потом использовать в разведке на военных предприятиях Советского Союза.
Так что было над чем подумать.
Основная же масса агентов — это были активисты из концентрационных лагерей, выразившие желание служить Третьему рейху.
У каждого из них своя судьба: кто-то добровольно перешел на сторону немцев, а кто-то — после нескольких бесед с русскими пропагандистами. Но, так или иначе, материал был сыроват, и следовало основательно потрудиться, чтобы из них вышли по-настоящему подготовленные диверсанты.
Кроме диверсионной школы, Рихтер фон Ризе курировал команду «Абвергруппа-204», куда распределялись наиболее подготовленные и перспективные агенты. Среди них было два десятка таких, которыми можно было по-настоящему гордиться.
Один из них служил в Государственном комитете обороны СССР, и не где-нибудь, а в его секретариате. Каждое его донесение имело высшую степень достоверности. Прозвища и клички он не имел, а значился под номером «438». Его подлинное имя — Владимир Мишанский — было известно всего лишь трем человекам, включая самого адмирала Канариса. На фронт он пошел добровольно и был комиссаром крупного воинского соединения. Получив контузию под Вязьмой, попал в плен.
Уже в лагере сотрудникам абвера несложно было установить, что он работал в центральном аппарате партии и был одним из его подсекретарей. После короткого разговора с разведкой Мишанский дал согласие на сотрудничество, подписав несколько положенных бумаг. После короткой подготовки в школе он был переправлен через линию фронта как вышедший из окружения. Пройдя через тщательную проверку советской контрразведки, был направлен на работу в Комитет обороны, где верно служил рейху.
Так что о некоторых приказах Комитета обороны Рихтер фон Ризе узнавал значительно раньше, чем командующие советских фронтов.
В этот раз агент «438» представил подробный протокол последнего военного совещания, на котором присутствовали Жуков, Ворошилов, Молотов, американский и английский атташе. Британский представитель просил о советской помощи в Африке, на что Молотов ответил, что резервы живой силы не столь велики, как полагают союзники.
