Почему сейчас, когда я тебя по-настоящему захотела? Приняла факт, что ты есть?
— Кровотечение у женщины! Немедленно ее примите! — орет Герман, бегая по заполненным коридорам.
— Мущщина, не кричите вы так. Здесь все беременные или пожилые. Люся, открой кабинет УЗИ.
Духи у врача сладкие, приторные... Или все это мне кажется? Тошноту я по-прежнему чувствую, на резкие запахи реагирую. Герман тот еще паникер, когда дело касается еголично. Суетится, торопит всех, осторожно подкладывает персоналу деньги в карманы...
— Женщина, освобождайте животик.
Какой у вас срок? — грозно произносит доктор, взирая на меня сквозь очки с толстыми стеклами.
— Недель пять или шесть.
— Понятно. Беременность желанная?
— Да! - опережает меня Гера.
— Да, конечно, — твердо отвечаю я.
— Та-а. А нас тут двойня, ребята. Живые мальши, не волнуйтесь.
Господи, на Каверине нет лица... Кажется, еще секунда, и он грохнется в обморок. От счастья, конечно.
— Д-двойня?
— Да, вот, посмотрите. Расположены низковато, поэтому матка пришла в тонус.
Когда сформируется плацента, все нормализуется. Мы вас оставляем в больнице, мамаша.
Согласны?
— Это... Это сердечки так бьются? — сглатывая ком в горле, спрашивает он.
— Они самые. Гематома есть небольшая, во-от здесь...
Малышики мои, родные... Как же хорошо, что вы пришли ко мне... К нам. Слезы безостановочно текут по лицу, а я их даже не смахиваю. Пускай... У нас будут дети. Двое детей! Сбудется мечта
Германа стать отцом. И мечта Настюхи заиметь младшего брата.
— Сонечка, я так счастлив.
Ты сделала меня самым счатливым мужчиной на планете. Я очень тебя люблю, — шепчет он, целуя мои руки.
— И я тебя люблю, Гер...
Врач тягостно вздыхает и всхлипывает. Может, что-то не так? Увидела нарушения?
— Что случилось?
— Растрогалась, глядя на вас. Всем бы такого папашу... Все хорошо будет, но придется полежать у нас. Я теперь сама до чертиков хочу, чтобы малышики родились здоровыми.
32.
Герман.
Черт... Ну, почему именно сейчас зарядил дождь? Паркуюсь возле здания суда и коротко оглядываюсь на притихшую Настю.
— Бли-ин.. А я в кедах, между прочим, - тянет она, недоуменно разглядывая лужи.
— И в белых джинсах.
Когда мы выезжали из дома, светило яркое солнце, а сейчас. Погода вздумала подпевать сердечному нытью. Иначе мои метания и не назовешь — нытье и есть...
Сонька третью неделю лежит на сохранении. Я предлагал отложить заседание суда, но она настояла на ведении дела без ее присутствия. Тамара Альбертовна прекрасно справляется.
