Но я терплю, верите? И последних сил держусь, считая дни до их отъезда.
— Ты мне костюмы не клади, Сонь. Жара такая... - важно командует Макс, крутясь перед зеркалом в прихожей.
— Как это не клади? У моего любимого мужа важная командировка.
И губы усилием воли тяну в подобии улыбки. Кажется, я похудела за эту неделю..
Стресс лишил меня аппетита и сна. Одежда вся висит...
Вот провожу гадов в отпуск и устрою себе шоппинг — деньги-то есть...
— Жаль, что не смогли пойти на годовщину свадьбы, правда? — нарочито тоскливо вздыхает
Макс.
— Конечно, милый... И мне жаль. Ноя сама к ним сбегаю, поздравлю.
— Вернусь из командировки - махнем в Архипо-Осиповку, да, Сонь?
Господи... ну и урод. Меня, значит, на Черное море, а мымру эту…
— Конечно. Обожаю это милое местечко. Там такие пирожки с мясом на вокзале.
Объедение.
Ничего, голубки. Недолго вам куковать осталось... Судьбинушка накажет вас.
— Нет, Сонька, ты костюмы не клади. Жарко.
— Может, тебе еще сланцы положить? — прищуриваюсь я.
— Положи. Может, в гостинице, куда нашу делегацию поселят, бассейн будет? И шорты положи, и майки-поло.
Ага, щацас! Я складываю пуховики и зимние ботинки в чемодан Макса. Ни трусов, ни маек, ни шортов ему не видать... А вот надо самому учиться себя обслуживать, Максимка. И шапку зимнюю кладу, и резиновые, рыбацкие сапожищи. Вот будет потеха, когда он чемоданчик откроет. Его курица от смеха подавится!
— Все упаковала, любимый. Счастливого пути! Мы с Настенькой будем скучать."
"Он не трогал меня... Не пытался соблазнить перед отъездом.
Улегся спать в кабинете, ничего не объяснив. Нет, я не хотела его прикосновений — лживых и грязных. Просто не понимала —
почему так?
Почему один мужчина смотрит на меня, как на подтаявшее, малиновое мороженое, которое хочется облизать, а другой…
— Пока, мои девочки. Буду тосковать.
Настя холодно прощается с отцом. Убегает в комнату, где покоится ее розовый чемоданчик.
— Мам, мы не опоздаем? — взволнованно спрашивает она, влетая в кухню, где я неторопливо пью чай.
— Нет. Он уехал слишком рано. Так хотел поскорее убежать, что.. Неважно. Поедем, Настюха.
Пусть только попробует отказаться от тебя. Я тогда, я...
Губы дрожат. Чувствую, что заболеваю. Адреналин кипятит кровь, держит в тонусе, но это скоро пройдет.
Подъезжаю к аэропорту. Глубоко дышу, пытаясь успокоиться. Все хорошо, Соня... Ты молодец, справилась. Такое провернула! Скажи кому — не поверят.
Герман обещал помочь с фирмой, пока Макс будет «отдыхать».
